Вверх страницы
Вниз страницы

Overwatch FRPG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Overwatch FRPG » Альтернативные события » [15.10.2000] - Контракт мертвеца


[15.10.2000] - Контракт мертвеца

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

1. Время: ~23.00 (на начало эпизода)
2. Погодные условия: Пасмурно, воздух сырой после редко прекращающегося дождя - пусть и едва моросящего.
3. Место действия: Дэдвуд - небольшой городок вдали от цивилизации где-то в США (все отсылки и совпадения совершенно случайны!).
4. Участники: Pharah - в роли охотницы на ведьм, представительницы ордена Инквизиции, чьи методы дошли до наших дней в куда более мягкой форме и теперь охватывают куда больше сфер, связанных с проявлением запретной магии.
Elena - в роли монахини местной церквушки, которая невольно оказалась втянута в творящуюся вокруг чертовщину.
5. Сюжет: Вопреки мнению не слишком сведущих людей - США не так уж индустриально развит - и мегаполисы нередко создают "лицо" Штатов, просто скрывая другие города. Обычно жители в них куда более далеки от современности и живут как будто в прошлом, отвергая все сомнительные удобства и плюсы сияющей неоновыми вывесками жизни.
В одном из таких богом забытых городов и начали происходить странные вещи, которые большинству жителей кажутся страшным сном. Конечно, увидеть мёртвого человека, который настроен к вам явно недружелюбно, можно всего один раз. В этом случае, легче будет принять правду за сон. Но что делать, если такое происходит снова и снова?
Несколько добровольцев, которым небезразлична судьба города, решают просить помощи, направив гонца в ближайший крупный город. Объявление о странных событиях и его обсуждения в народе привлекают тайный орден, занимающийся этими проблемами. Те посылают разобраться с этим одного из своих людей.
Пока Фарра находится в пути, лидер скромного отряда добровольцев, которые пытаются справиться с проблемой, умирает. Разумеется, его отпевают в церкви, как и всех умерших. Вот только именно его тело в первый же вечер решает встать и попробовать на вкус одну из монахинь. Быть может, неслучайно.

[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0017/b1/69/19-1495239462.jpg[/AVA][NIC]Pharah[/NIC][STA]lurking in the shadows[/STA]

2

- Всё в конечном итоге упирается в ведьм.
Дэдвуд был типичным местом для того, чтобы практиковаться в колдовстве. История этого городка уходила корнями в нечестивое прошлое, когда здесь были сплошь болота да непроглядные леса. Со временем всё иссохло, и кому-то подумалось, что это будет неплохое место для живущих вдали от мирской суеты людей. Городок разросся, но сюда поползли нелюди - твари, которым необходимо подать руку дьяволовым отродьям, когда они в том нуждаются. Глупые приспешники нечистых, которые выступают только проводниками зла в этот мир до самой смерти не понимают, что они - всего лишь марионетки в своём мнимом могуществе. Что многоликое, несоизмеримо хитрое зло лишь использует их, получая несказанное удовольствие от любого результата. В мире всегда можно найти юродивых - и порой даже откровенные дураки могут оказаться хитрее тех, кто решил стать могущественнее. Или те, кто занялся составлением "молота ведьм".
Дэдвуд не выглядел городом, который можно было быстро очистить в огне, а значит проблему нужно было искать в самом городе. В подвале каждого дома, надеясь обнаружить там ведьмовский угол. В подвалах каждого социально значимого места, и особенно, если оно не вызывало никаких вопросов. Люди всегда оставляли следы. И эти следы делали их уязвимыми. Всех, кроме той, что была сейчас на пути в этот город.
Фарра считала, что это задание не займёт у неё много времени. Она знала, что всякое зло почувствует её приближение. Что один её вид слепит любое адское отродье, которое рискнуло высунуть свой нос в этот мир. И знала, что ведьма или то, что она вызвала в этот мир или то, с помощью чего поднимает мертвецов, не сможет её остановить. Быть может, замедлить, и бежать в страхе после этого. В другой такой же город, чувствуя, как по пятам за ней движется охотница. Неумолимой поступью, медленно и величаво неся свет и сжигая светом всё, что стоит у неё на пути.
Впрочем, было забавно рассуждать о свете, когда на территорию города, оставив лошадь в конюшне, Фарра вошла в полной темноте. Горели немногочисленные масляные лампы возле порога жилища конюха - вероятно, тот ещё не спал, но заходить Фарра не стала. Здесь не было ничего, что хоть как-то бы напоминало о современности и удобствах быта. Никаких машин, никакого электричества. Впору было думать, что людей здесь отбросило на два-три века назад в результате непреднамеренного временного перестыка.
Тяжёлая поступь охотницы привлекала немногочисленных пьянчуг, которым ситуация в городе была, как правило, безразлична. Они ограничивались выполнением несложного каждодневного задания по поиску того, с кем выпить, что выпить и на что выпить. Обычно, подобный сброд и шёл в расход первым, но здесь было исключение. Возможно, что ведьма была из местных, и всё происходящее - её месть за что-то. Но получить хоть какую-то информацию сейчас Амари не рассчитывала. Впрочем, задобрить местные глаза и уши всегда было хорошим вариантом.
Фрэнк, местный старожил и один из тех граждан, которых интересовала судьба города, но не настолько, чтобы что-то менять, сейчас находился в странном состоянии между абсолютной трезвостью и убиением своего рассудка алкоголем в полный ноль. Он обратил внимание на тяжёлые шаги, но мало ли кто там может идти? За свою жизнь старик не боялся - у него и денег-то не водилось, однако любопытно ему стало. Дрожащий, но вполне себе яркий свет возле крыльца местной таверны позволил ему увидеть подошедшую фигуру.
Это была женщина, очень странно одетая для местного колорита наёмников. Широкополая шляпа скрывала верхнюю часть лица, но Фрэнк пока не попытался заглянуть под неё, наклонив голову. Взгляд старца пал на плащ незнакомки, под которым был жилет из грубой кожи, блестящий заклёпками, штаны из грубой кожи и добротными ботинками без каблука. На поясе он заприметил кобуру, но вид огнестрельного оружия вряд ли развязал бы старику язык - тот был достаточно пьян, чтобы не испугаться. Куда сильнее его внимание привлёк огромный крест на груди женщины, сверкнувший гораздо ярче клёпок, стоило ей подойти ещё ближе. Теперь Фрэнк смотрел на неё с любопытством, но стоило ей приподнять полы шляпы, как всё его любопытство сломалось о её колючий взгляд. Впрочем, ненадолго - та ослабила завязки своей сумки, лямку которой он поначалу принял за часть плаща, и старец услышал приятный звон монет. Незнакомка небрежно, почти не глядя, достала несколько монет и подала - не бросила - их старику. Тот, разумеется, не мешкал. Спешка была нужна при ловле блох и при таких вот удачных случаях. Он собирался что-то сказать, пока женщина убирала кошель в сумку, но та заговорила первой.
- Если хочешь получить ещё, будь завтра в трезвом уме и смотри по сторонам внимательнее. Мне понадобится информация.
Она не ожидала ответа - Фрэнк успел разве что проводить её взглядом и, прищурившись, посмотреть на сияющую в небе луну, отметив, что вчера и позавчера её не было. Или он просто не заметил её, потому что много пил. Повернувшись, старик твёрдо решил не напиваться, а рассказать бармену о том, кого встретил. Во всех подробностях - даже несмотря на то, что и подробностей толком не было. Помимо очевидных элементов одежды (всё-таки, Фрэнк когда-то работал портным), того привлекло разве что бряцанье оружия (или нет?) в сумке незнакомки, но кричать об этом ему на каждом углу, пожалуй, не стоило. Во всяком городе была своя шпана, которая нарывается на неприятности. Мужчина наивно подумал, что не хочет, чтобы у незваной гостьи были проблемы в Дэдвуде. Их здесь и так хватало.
Путь Фарры лежал в единственное место, где после начала чертовщины можно было чувствовать себя в безопасности. Ну, или надеяться на то, что это всё ещё безопасное место. Разумеется, своды правил говорили о том, что церковь - это не место для спасения. Несмотря на сложившееся мнение об обители Всевышнего, вызванные из адского заточения демоны не считали нужным и важным соблюдать людские законы. На них ещё действовали заклятья и заколдованные таким образом предметы, но вот святая земля, если и вызывала у них лёгкое жжение, то они никак это не показывали.
Церковь Дэдвуда выглядела добротно. Ни следа на то, что это место как-то донимают тёмные силы, не было. Вероятно, многие люди обращались сюда за помощью, и их вера держала это место сильным. Быть может...
Разумеется, ночью это место было закрыто, но Фарра не собиралась уходить. Более того, замка не было, а значит кто-то был внутри. Кто-то, кто мог закрыть дверь на засов. Для приличия постучав, Амари решила войти через чёрный ход - редко кто запирал его надёжно - и в этот раз замок, который в этом городе тоже был слишком уж старым, поддался быстро. Охотница оказалась внутри, теперь ступая куда осторожнее, чтобы не потревожить служителей церкви или, чем чёрт не шутит - монахинь. В таких городах было много людей, которые и в подобном уединении предпочитали навешивать на себя более строгие рамки. А скромность проживания не позволяла старостам таких городов строить несколько зданий, проводя различия между божьими обителями. В общем-то, так обычные храмы включали в себя и некоторые монастырские функции, позволяя церкви принимать в своё лоно сестёр и братьев, которые трудились бы на благо этого храма. В общем, без строгих правил, но с уважительным отношением к корням своим. Для веры редко когда действовали ограничения, если у власти стоял человек, способный отличить искренность от лжи. Может, местный священник был из таких.
[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0017/b1/69/19-1495239462.jpg[/AVA][NIC]Pharah[/NIC][STA]lurking in the shadows[/STA]

3

Её мягкие шаги в пустом коридоре эхом отдавались от каменных стен, потолка и пола, нарушая безмятежную тишину опустившейся на Церковь сонной ночи. Остановившись возле лампы, освещавшей проход тусклым, слегка подрагивающим язычком приглушенного для экономии пламени, девушка поставила на пол небольшую железную канистру с торчащим из неё гибким носиком, напоминавшей клюв колибри. Придерживая светильник, она аккуратно открутила крышечку в его нижней части и в воздухе тут же в добавок к гари запахло керосином, от чего у Ангелы зачесался по обыкновению нос. Шмыгнув им, и заполнив лампу горючим из канистры, монахиня всё так же, словно опасаясь причинить ненароком вред живущему за стеклом огоньку, осторожно закрутила крышечку и прошла к деревянной двери, кажется ещё помнившей первых благочестивых христиан поселившихся в «новом свете» в те далёкие и тёмные времена.

За ней заканчивался её ночной обход в просторной комнате с высоким сводом и изображением на нём Царства Небесного, с которого на стоящий посередине чёрный лакированный гроб, строго глядели потрескавшиеся лики ангелов и святых. Словно решая: достоин ли лежащий в нём оказаться среди них, рядом с самим Спасителем? Рядом с гробом стояла тумба и несколько добротно сколоченных стульев, на одном из которых сидела стройная монахиня не на много старше её самой. В её позе чувствовалась какая-то не подходящая этому печальному месту грация и изящество, в руках она держала развёрнутую книгу и губы девушки безмолвно зачитывали строки, а она сама кажется, вовсе не замечала вошедшую в зал Ангелу.

Сделав несколько шагов к ей, монахиня остановилась на почтительном расстоянии, и тихо, как и полагалось в месте где ждал своего часа обрести свой покой умерший, проговорила:

- Азамария, уже поздно, мне пора сменить вас.

Губы девушки сомкнулись, прервав чтение, и она медленно подняла на Ангелу тяжёлый взгляд, и та в свою очередь опустила свой, не желая с ним встречаться. Услышав в ответ тихий вздох и скрип стула, когда Азамария поднялась, Ан потянула руку к библии, намереваясь принять книгу из её рук. Но громкий хлопок сомкнувшихся страниц заставил растеряно поднять взгляд, и понять что ошиблась. Коричневый ветхий переплёт, без каких либо надписей и символов не принадлежал святой книге. Сконфуженно скосив взгляд на тумбу, монахиня увидела знакомый чёрный корешок на месте где ему и полагалось.

- Извините.

Ни слова не сказав на это, одарив осуждающим за рассеянность взглядом, старшая монахиня прошла мимо и вышла в дверь, плотно прикрыв её за собой. И лишь когда её шаги в коридоре затихли, Ангела почувствовала облегчение и обернулась, посмотрев ей в след.

«Не любит она меня,» - в который раз подумалось ей. Не то что бы это было новостью - здесь мало кто её любил. Собственно лишь настоятель церкви и приютивший в своё время молодую девушку. Ангела уже и отчаялась для остальных  стать своей и смирилась, привыкнув к такому отношению. Но каждый раз Азамарии каким-то не ведомым образом удавалось заставить её себя чувствовать неловко порой на пустом месте, и ощущать откровенно чужой в этих старинных стенах Божьей обители.

Иронично, но именно её образ сильней остальных привлекал Ангелу, и вот сейчас монахиня вдруг озаботившись собственным простыми одеждами, поправляла их, пытаясь невольно подражать вышедшей девушке. И лишь после занялась двумя горящими лампами, чей свет причудливо переливался на высоких витражных окнах и бликами скорбно танцевал на гладкой поверхности гроба. Только сейчас ей показалось странным, что он закрыт. Мистер Мак Ги не был избит смертью настолько, что бы так поступать. Но отчего же тогда?

«Может быть, Аза не любит вида покойников?» - Ангела с сомнением, отразившимся на лице, покачала головой – ту монахиню, кажется, вообще ничего было неспособно смутить.

Её руки коснулись прохладной крышки, и девушка подумала, что может быть стоило открыть его, как почувствовала лёгкое дуновение ветерка по руке. Оглядевшись, она увидела приоткрытую раму окна и подошла, глянув в сад, над которым плыла  жёлтая Луна. Свежий ночной воздух пахнущий недавно прошедшим дождём приятно ласкал кожу и освежал, от чего сразу захотелось освободить волосы. Колебалась Ангела недолго и светлые волосы упали на плечи, сразу стало хорошо и приятно.

«Прости Святой Отец, мою не сдержанность, но как же хорошо… чудесная ночь», - она улыбнулась, радуясь и любуюсь, наконец выбравшейся из-за туч Луне. И пусть ещё не было видно мерцания далёких звёзд, но в её свете уже хотя бы небо не казалось поменявшейся с ним бездной преисподней. К тому же, луна давала надежду, что утром их встретят тёплые лучи Солнца, разбавив пасмурную серость овладевшей их городком.

Любуясь видами, Ангела даже не сразу обратила внимание на постукивание раздавшиеся позади. Заметив, наконец его, девушка обернулась, с удивлением оглядев по-прежнему пустынный зал.

«Может мышь или ещё какая живность в окно залезла» - девушка придавила раму рукой, закрывая её и сделала пару шажков оглядывая пол.

Туктух!

Звук на этот раз был громче и исходил явно от гроба, монахине даже показалось, что крышка чуть шевельнулась. Она всерьёз забеспокоилась за сохранность останков покойного мистера Мак Ги. Зверёк мог обезобразить несчастного так, что подумать страшно.

Подбежав, Ангела замерла в нерешительности – испугавшись, создание могло накинуться и на неё.

- Так ладно… - шаг к тумбе, и библия оказалась в руках девушки, шаг назад и она взялась за крышку. Выдох, и она её приподняла.

Стоило чуть приоткрыть её, и девушку обдал тошнотворный запах гнили, едва не вывернувший желудок на изнанку. Монахиня закашлялась и прикрылась рукой, с трудом сдерживая позывы желудка дезертировать, и желанием отпустить крышку и вообще держаться подальше. Но совесть и жалость к бедному мистеру Мак Ги, пусть бывшего не самым приятным человеком, но честным и, несмотря на всё добрым и не безразличным в душе, не позволили ей отступить. Она перехватила свободной рукой крышку снизу, и начала приподнимать выше, что бы заглянуть внутрь, как что-то метнулось из недр гроба, ухватившись за её руку.

Ангела почувствовала резкую боль в запястье и вскрикнула, отпустив крышку и уронив библию, схватилась второй рукой чуть ниже. Колени подкосились, и девушка упала на них, с ужасом обнаружив перед самым своим носом на своём запястье бледную, опухшую, словно у утопленника руку, с местами облезшей и лопнувшей кожей.

- Господи!.. – содрогаясь от боли и страха, ошеломлённо прошептала девушка, не веря своим глазам.

Крышка начала приподниматься без её участия, и монахиня уже вся, трясясь от страха встретилась взглядом с глядевшим из под неё белыми, затуманенными глазами без зрачков. Обезображенное лицо подалось к ней ближе, и хрипло выдохнула убийственной вонью. Девушка, было, отпрянула назад, но вцепившаяся в запястье рука держала крепче туго стянутых наручников. А труп всё поднимался и тянулся к ней, переваливаясь через стенку гроба.

Она закричала.

4

Вокруг было до подозрительного тихо, но Фарра знала, что в ночное время церковь не прекращает своей жизни. Всегда остаются дежурные, которые должны следить за порядком. Нападения на божью обитель редкие, но они случаются. Кто ещё выпроводит пьянчугу, решившего, что самое время отдать богу должное в виде молитвы. Когда человека, находящегося во власти алкоголя не смутят замки и противостоящие ему люди, ситуация может стать хуже, но обычно до такого не доходило. И тот старик, которому она приказала не пить столько, вряд ли мог бы вдруг вломиться в церковь.
В какой-то момент Фарра перестала пытаться издавать меньше шума - ночь или нет, но она решила обойти эту церковь, снаружи казавшуюся куда меньше, побыстрее, чтобы понять, стоит ли ей задерживаться здесь или, может, лучше обыскать окрестности. Тяжёлые шаги охотницы не остались без внимания - она столкнулась (да-да, именно столкнулась) с одной из сестёр, причём та, казалось, была не очень опытной, и сразу же учинила незнакомке пламенную и строгую речь.
- Что вы себе позволяете? - с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, начала она, - Вломиться в святую обитель в такое время! Немедленно покиньте церковь или мне придётся принять меры!
- Меры..., - усмехнулась Амари. Она оттолкнула монахиню к стене и навалилась на неё, крепко держа одной рукой, - Ты хоть знаешь, кто я такая?
В тусклом свете коридоров блеснул крест на груди охотницы. Она нашла его наощупь, второй рукой, не отрывая взгляда от этой девушки, и показала лучше - так, чтобы она увидела. Но взывать к знаниям сестёр храма провинциального городка было... не очень верно. Мало кто знал об этом. Крест чаще всего могли расценить как просто безделушку - о людях такой профессии не слышали уже давно. Сейчас эта монахиня либо закричит, либо послушно закивает, и не будет мешать расследованию. Первый вариант был настолько нежелательным, что ладонь охотницы накрыла рот девушки. Всё это время Фарра не отрывала от неё внимательного взгляда.
- Сейчас ты пойдёшь к себе в комнаты, - говорила Амари, - и останешься там до утра. Если своими криками сейчас ты перебудишь всю церковь, я никак не смогу вам помочь... с вашими проблемами. Ты понимаешь?
Очевидный в любом случае ответ - но девушка закивала, и Фарре ничего не оставалось, как отпустить её. Она что-то тихо ответила - Амари не услышала -  и потёрла шею. Видимо, подобные методы лучше было не применять во взаимодействии с хрупкими женщинами. Фарра постоянно забывала об этой разнице. Приходилось иметь дела с разными людьми, и иногда выуживание из них информации не заканчивалось простыми словами.
Фарра хотела спросить имя этой монахини, но та уже ушла, и охотница пошла по коридору дальше. Уже быстрее, с целью попасть в главный зал. Чутьё на разного рода неприятности редко обманывало охотницу - явно не первое задание с тошнотворным запахом чертовщины. Такой, которая чувствуется: так, как чувствовался бы холодный ветер или тепло солнца. Фарра научилась распознавать и это ощущение, говорившее ей об адских тварях и их приспешниках. Но такой компас часто барахлил - ведь что-то подобное охотница почувствовала ещё когда только приехала в город.
На пути к главному залу в привычной тишине церкви Фарра услышала шум, который можно было совсем никак не истолковать, но с каждым её шагом - уже куда более осторожным, дабы не заглушить все другие звуки - шум всё нарастал. Когда же она услышала крик, то наплевала на всё и оставшуюся часть пути до двери проделала бегом. Толкнув дверь, она выхватила револьвер, и цель увидела почти мгновенно. Ну, оживший мертвец явно выбивался изо всего этого церковного великолепия – пусть местами выглядевшего так, что церкви пора на реставрацию, но всё же великолепия. Наутро наверняка придётся убирать кровь и ошмётки, которые тот терял при каждом движении и потеряет от выстрела или удара клинком. Проклятие разъедало это тело - Фарра чувствовала, что это и не покойник уже, а просто злая сила, которая вынуждает тело совершать подобные действия, но в какой-то степени слепок личности ещё оставался при этом теле.
Правда, что удивительно, оживший мертвец облегчил ей задачу, потому что отпустил монахиню и двинулся в сторону большей угрозы. Проворно так двинулся, хотя внешний вид человека, который буквально кричал о том, что такое дерьмо он разгребает каждый день, не напугал этот мешок с костями. Можно было долго рассуждать о том, что будет лучше в такой ситуации – длинный широкий нож, который можно было достать из заплечной сумки, чтобы снести голову этому трупу и, тем самым, разрешить ситуацию бесшумно, или, например, выстрелить, перебудив всех, зато наделав куда меньше беспорядка здесь. Думать было уже поздно - у охотницы оставалось несколько секунд. Да и отвыкла она от этого прекрасного ощущения стрельбы из заговорённого оружия с особыми пулями. Она позволила мертвецу подойти ещё ближе (отметив, что для этого ему не потребовалось много времени), и выстрелила. Полумрак зала на мгновение озарился вспышкой на кончике ствола оружия, а затем, куда более сильным свечением, когда пуля попала в голову мертвеца. Его тело словно поразила молния, заставляя светиться. Тень раскалившегося тела отбрасывала на стены церкви причудливые руны - заклятие действовало. Всё это светопредставление продлилось не больше нескольких секунд, и, наконец, мертвец застыл на полу, будучи не в состоянии двигаться, лишь тихо рычал. Убить его, всё же, надо было по старинке - отрубив голову и сдобрив тело елеем. После этого - хоронить без опаски, что он снова встанет.
Она прошла к телу, конвульсии которого никак не противоречили параличу, наступившему после попадания пули, для верности пнула, а затем подошла к монахине. Подала той руку, помогая подняться.
- Всё хорошо? - прищурилась охотница, осматривая девушку. Похоже, что да, хотя теперь к этой девушке у неё было множество вопросов. Самых разных, включая и то, почему при такой ситуации в городе, очередное тело лежало здесь. Но начать Фарра решила по порядку.
- Прежде чем я закончу с ним, - она одними глазами указала на тело,  - Ты ответишь на мои вопросы. Когда умер этот человек, кем он был, и какой по счёту поднявшийся мертвец это был.
Фарра была серьёзна как никогда, словно говорила о совершенно обыденных вещах. Она не представилась, не потребовала назваться в ответ. Казалось, ничего, кроме тела её не интересовало сейчас. Но на самом деле она просто пыталась понять, стоит ли ей в этой ситуации на что-то надеяться здесь или продолжить поиски в окрестностях. Словно что-то вспомнив, она убрала револьвер в кобуру и без объяснений схватила монахиню за руку - как раз там, где дотронулся мертвец. Осмотрев место, она присела, снимая с плеча сумку и ища в ней что-то. Довольно хмыкнула, выудив серебряную флягу с выгравированным на ней крестом. Смочив руки жидкостью, которая была внутри, она снова взялась за запястье девушки и нанесла жидкость на кожу. Тоже никак не объяснила.
- Как тебя зовут? - наконец, спросила Фарра, - И почему монахиня находится в церкви с неприбранными волосами? - хмыкнула охотница, - Впрочем, не отвечай, я не святой отец. Эта информация меня не интересует. Просто, похоже, что как раз сила твоей веры... привела к тебе эти неприятности.
[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0017/b1/69/19-1495239462.jpg[/AVA][NIC]Pharah[/NIC][STA]lurking in the shadows[/STA]

5

Как бы сильно она не верила, всё равно жить хотелось отчаянно. Страх быстро перерос в панику, девушка отчаянно билась в крепкой хватке мертвеца, пыталась освободиться и оттолкнуть его, но всё было тщетно. Выбравшийся из своего ложа нависший над ней одержимый не ведомым злом труп крепко держал её за руку, не чувствовал боли от её смехотворных ударов, и был глух к мольбам так же как был безжалостен к выступившим на глазах девочки слезам от жестокого понимания, что её ждёт.
Распахнувшаяся и жалобно скинувшая от грубого толчка дверь, громким хлопком ударившаяся о каменную стену, Ангеле показалась самым настоящим Чудом, не иначе. Девушка с отчаянной надеждой в глазах задрала голову, молясь увидеть там хоть кого-нибудь, кто мог бы отсрочить нависший над ней чудовищный конец.

- Молю, спасите! – взмолилась она, раньше, чем успела разглядеть странную тёмную фигуру в проходе.

Эта фигура никак не могла принадлежать монахине или кому-нибудь из служителей их Церквушки, но Ангелу это нисколько не удивило, или вернее сказать - не озаботило. К своему стыду, тогда спастись она желала больше, нежели беспокоилась о том, что может пострадать ещё кто-нибудь невинный. Кто мог бы оказаться привлечённый случайно её криком и вознёй их как бы борьбы, в которой молодая монахиня чувствовала свою полную беспомощность перед неутомимым и нечеловечески сильным напором мертвеца желавшего растерзать её плоть.

Оживший труп тоже не оставил гостью без внимания и замер на мгновение, обнаружив в комнате ещё одну живую душу, как будто бы принюхиваясь и оценивая свою новую жертву. В следующий момент он поднялся, и Ангела почувствовала как мертвец, приподнял и её за всё то же стонущее нестерпимой болью запястье, а после просто отшвырнул в сторону, как наскучившую куклу. Выложенный старой тёмной плиткой пол жёстко встретил её, и бедро с плечом отозвались болью от сильного ушиба. Сдавленно охнув, девушка практически не обратила внимание них, и едва почувствовав свободу,  рывком перевернулась, так что бы видеть мертвеца, и как утопающий, резкими отчаянным и лихорадочными движениями хватается за все, что попадается под руку – стала отползать от него, пока не упёрлась спиной в прохладную стену, в которую вжалась так, словно хотела стать частью её кладки.

Инстинктивно прижав ноющую от боли руку к груди, монахиня ухватилась за висящий на шее крест, словно за ту самую соломинку из поговорки и множества детских рассказов. И с ужасом наблюдала, как одержимый нечистым духом мистер Мак Ги, несмотря на изломленное тленом тело и одряхлевшие мышцы, резво бросился на новую жертву. Крик «бегите!» застрял в вмиг ослабшем горле, и она лишь беспомощно раскрыла рот, не в силах оторвать широкого раскрытых голубых глаз от кошмарной картины, которую вот-вот судьба, намереваясь щедро смазать кровью. Яркая вспышка, и грохот усиленный одинарным эхом отразившимся от стен, заставили девушку невольно вздрогнуть и зажать уши

Ангела затаив дыхание, во все глаза смотрела на то, как голова «споткнувшегося» мертвеца засияла ареалом ослепительного света, выгранивавшего на стенах надписи на старинном языке. Через каких-то пару секунд мертвец качнулся и упал ничком назад, его тело затряслось, словно в приступе эпилепсии, а из груди вырывался приглушённый хриплый свист. Свет пропал, вместе с ним и надписи, и теперь всё это казалось лишь каким-то нереальным наваждением и фантазией потерпевшего страшное испытание рассудка.

Обращение к ней застало Ангелу, никак не находившей силы оторвать взгляд от сотрясающегося тела взгляда, врасплох, и она испугано посмотрела на подошедшую женщину тёмную лицом и волосами, видавшей виды плотной одежде и ещё более тяжёлым взглядом, чем у сестры Азамарии. Невольно странный крест на её груди, ненадолго задержал на себе внимание монахини после, немного рассеяно, посмотревшей на оружие в одной руке её и на протянутую другую. Словно бы решая: продолжать молиться о спасении или довериться ночной гости?

- Не очень,  - шёпотом выдохнув, честно призналась девушка. «Хорошо» - ей казалось сейчас совсем не уместным словом. – С мистером Мак Ги, определённо ничего хорошего не произошло.

Отпустив больную руку, она осторожно взялась за незнакомку. Ангеле потребовалось не малых усилий, что бы заставить своё тело послушно подняться, даже с чужой помощью, из-за чего тут же пришлось опереться спиной о стену.

- Спасибо, - всё так же тихо добавила она, стараясь унять колотившую всё тело мелкую дрожь, и сошедшее с ума сердце, безумно колотившееся с груди, как будто каждый его удар мог оказаться сейчас последним.

Сыпавшиеся вопросы монахиня как будто и не замечала, оглядывая беспорядок царивший к зале, пока та не взяла её за руку, которую Ангела баюкала наг груди словно младенца. Она не сопротивлялась, даже не дула об этом, лишь тревожно смотрела, за реакцией женщины, как ребёнок за осматривавшим его врачом, боясь плохого диагноза. Сделав какие-то свои выводы, ночная гостя полезла в свою сумку, что бы достать какую-то мазь. Прикосновение ей смазанных рук, показались монахине мягкими и приятными. Боль стала понемногу затихать, а оставшееся на коже вещество стало согревать, и монахиня почувствовала, как тело потихоньку млеет, расслабляется. А следующим вопросом и краснеет лицом от стыда.

Смущение охватило девушку, и её взгляд метнулся к окну, где остался покрывавшей её волосы апостольник, рука невольно скользнула по растрёпанным волосам. С языка едва не сорвалась неловкая ложь, что «она его обронила, когда напал одержимый злом мертвец»; но вовремя прикусила язык, не позволив себе такой низости.

Ангела было потянулась к нему, но тут же передумав. К чему оно было сейчас?

Устало вздохнув, произошедшее словно бы вытянуло из неё все силы и без того по обыкновению тяжёлого и долгого дня, она с грустью посмотрела на мертвеца. Монахиня про себя отметила с удивлением, что её уже не выворачивает и не бросает в дрожь от одного лишь его вида. По крайней мере, пока он смирненько лежит и сопит, не пытаясь вновь подняться.

"Моя вера, привела зло ко мне, да?" - монахиня поёжилась. Как ни странно но такие слова нисколько её не радовали, даже при том, что она не стала искать в них насмешку.

- Ангела, - девушка утёрла заплаканное лицо рукавом, и тихо добавив «простите», перевела взгляд, наконец, на спасшую её женщину. Глаза скользнули по кресту и оружию, и в этом взгляде явственно чувствовала надежда и облегчение, будто какой-то тяжёлый груз, взваленный ей на плечи, она наконец-то могла скинуться с себя. – Меня зовут Ангела.

К несчастью вы опоздали, - без даже намёка на осуждения, лишь с горечью в голосе отвечала девушка, - это мистер Мак Ги. Он скончался день… - она качнула отрицательно головой, поправляя саму себя, - то есть, уже два дня назад, доктор Браун из нашей больницы сказал, что остановилось сердце... Мистер Мак Ги именно тот кто собрал людей, что бы они нашли и привели кого-нибудь вроде вас и помогли избавить город от проклятья. Вы ведь здесь по этому?

Она неуверенно  попыталась улыбнуться, словно пыталась этим прикрыть стыдливое желание услышать подтверждения своим чаяниям и выводам и быть уверенным, что для неё всё позади.

- Простите, - осторожно спросила девушка, - я вам всё расскажу, что знаю, но можно узнать, как вас называть?

- Думаю, нам всем было бы правильно представиться друг другу, как подобает добрым христианинам, - голос раздался как-то неожиданно из распахнутого настежь прохода, через который быстрым шагом вошёл мужчина в рясе.

Его взгляд метнулся от девушек к гробу и трупу. Последний в очередной раз вздрогнул и вместе с ним вздрогнул и мужчина, перекрестившись и сжав до побелевших костяшек второй рукой ручку чего-то похожего на самодельное мачете.

- Господе-Иисусе!

Из-за его спины высунула личико та самая монахиня, которую охотница встретила в коридоре и испуганно прикрыла лицо ладошками.

- Сестра Клэр, - обернувшись к ней, но не отрывая взгляда от мертвеца обратился он священник к настучавшей на проникшую в Церковь женщину монахине, - вам будет лучше уйти отсюда, проверьте, со всеми ли всё хорошо и заприте двери, как следует.

Он сглотнул и дождавшись пока девушка пару раз кивнув спешно выбежит, обернулся к Ангеле и Охотнице.

- Никто серьёзно не пострадал?

Отредактировано Elena (2017-04-01 13:49:19)

6

Охотница криво усмехнулась, решив оставить очевидные слова при себе. Например, что это был уже не мистер Мак Ги, или как там его. Она надеялась на то, что все люди этого городка понимают подобные вещи. Впрочем, как тщательно эта церквушка подходит к различным определениям, и было важно. Ну, весь этот бред про душу и тело был в общем-то верным, но на самом деле всё могло быть и сложнее. Даже если внутри кто-то есть, это не может спасти человека от вселения, если тот не защитил себя. Вот и получается так, что любой человек рождается не только голым, но и беззащитным, если говорить обо всём зле, которое населяет этот мир. Нужно иногда отмываться, но мыло здесь не поможет.
- То, что лежит вон там - кивнула Фария, - Не мистер Мак Ги. Это одержимое тело. Когда его хоронили, ты не касалась его рук? Труп не может снова стать тем человеком, которым был. Чем быстрее ты поймёшь, что в восставших не осталось ничего от тех, кем они были, тем быстрее перестанешь жалеть эти тела. Перестанешь колебаться. И, быть может, даже будешь помогать им быстрее покинуть мир, к которому они не принадлежат.
Наверное, каждый охотник носил в себе печальную историю, связанную именно с такими суждениями. Фария не была исключением, и ей пришлось пройти через себя, чтобы относиться к этому легко. Для той, кому пришлось убить мать, которая была ведьмой, она была удивительно спокойна в похожих ситуациях, но прошло уже много времени, а оно, как известно, лечит. Вкупе с верой это здорово помогало. И, сказать по правде, вышибать мозги трупам и изгонять бесов было тоже приятно. Это было нужным и важным делом. Кроме того, иногда даже ведьминскую магию можно было использовать против них же.
Деликатные вопросы, которые решались здесь, ночью, в церкви, всё ещё оставались в неопределённом состоянии. Один из них, конечно, смирно лежал, но обычно охотники сразу отрубали голову трупу и начинали нехитрую процедуру захоронения. Впрочем, учитывая всю деликатность ситуации (в особенности, места, где тело соизволило упасть), его можно было и сжечь, чтобы избавиться от мертвеца раз и навсегда. Сожжение даст этим жителям больше... уверенности в том, что конкретно это тело их не побеспокоит. Хотя дело было и не в этом - но говорить о ведьме было ещё рано. Ангела же, казалось, понемногу приходила в себя, хотя обычно таким людям требовалось куда больше времени, чтобы отойти от шока.
Те крупицы информации о трупе говорили только в пользу догадок. Значит, кто-то убил Мак Ги, чтобы исключить возможность помощи. С другой стороны, зачем избавляться от человека, который уже успел собрать других, чтобы действовать? Для запугивания у ведьм было множество других действенных методов. И хотя о ядовитом тумане этим людям лучше было не знать, Фарра решила рассказать им... потом. Она считала, что сейчас ведьме лучше бежать прочь, пока она ещё может.
- Опоздала? - прищурилась Фария, - По-моему, пришла как раз вовремя. Да, я здесь поэтому. Больше никто бы не стрелял в мертвеца из зачарованного оружия.
Она беззлобно рассмеялась, глядя на девушку. Амари не любила объяснять очевидных вещей, но сейчас этим людям нужна была поддержка. В первую очередь моральная, а её никак нельзя было выстроить на колючих фразах и таком же поведении. Словом, как ей казалось, своими действиями, внешним видом и поведением она дала понять всем желающим, кем является и зачем сюда приехала.
Представиться ей не дал святой отец, который появился в зале вместе с уже знакомой охотнице монахини. Амари подождала, пока вскрики, полные удивления и ужаса, стихнут, и в зале останутся только заинтересованные в этом деле. Разумеется, святой отец хотел участвовать, хотя бы поначалу. Фарра ещё не получила, как ей казалось, достаточно информации, и если бы собралась выйти ненадолго, то только затем, чтобы сжечь тело. До утра, по всей видимости оставалось только ждать, хотя время суток обычно никак не могло повлиять на работу. То есть, ночь в понимании многих была временем суток, когда вокруг торжествует зло, а люди ютятся возле источников света, боясь надвигающегося мрака. В то время как существовало множество способов осветить мрак. Сделать так, что зло побоится показывать острые зубы. Побоится кусать ядовитый свет.
- Кроме него? - ответила Амари на вопрос священника, и указала взглядом на тело. Тот проследил за её взглядом, а потом вдруг пристальным взглядом стал изучать монахиню, словно собираясь спросить, почему вдруг она избавилась от важного элемента церковного одеяния. Фарре показалась забавной эта ситуация, но времени на мелкие, по её мнению, разбирательства, сейчас не было. Она прошла к окну, взяла в руки апостольник и подала его Ангеле, решив пояснить случившееся священнику:
- Здесь был замешан Мак Ги, святой отец. Не думаю, кто-то из ваших сестёр стал бы нарушать порядок таким образом. Кроме того, пока вас не было, мне надо было изучить те повреждения, которые мог нанести ей мертвец. Я смазала их эликсиром Хопкинса, поэтому бояться нечего.
Эликсир Мэтью Хопкинса, который не нуждался в представлении, был универсальным средством против увечий разной степени тяжести, полученных в результате столкновения с различными порождениями зла. Его можно было использовать и как оружие, но как целебный состав, ввиду своей редкости, он был куда ценнее и полезнее. Заставить зло страдать можно было и другими способами.
- Меня зовут Фария, - представилась охотница, - Думаю, что это не всё, что вам бы хотелось узнать. Но разбираться с существами, вроде оживших трупов и прочих представителей, не принадлежащих этому миру - моя работа. Вы будете спать спокойнее, если не будете знать всех подробностей, я вас уверяю. Впрочем, вам понадобятся некоторые... - женщина вздохнула, - знания, чтобы быть готовыми. И это, - она указала на самодельный нож в руке мужчины, - Способно помочь лишь отчасти. Единственный способ замедлить мертвецов - отрубить голову, но это их не убьёт, пока вы не окропите срез елеем.
Она достала из заплечной сумки нож, широкое лезвие которого было скрыто чехлом, и, посмотрев на мертвеца, подала оружие Ангеле.
- Тебе придётся пойти со мной, - молвила охотница, - Но я не заставляю тебя смотреть. Можешь пока уладить все вопросы со святым отцом, но мне будет нужно это оружие, чтобы закончить дело.
Она подняла не сопротивляющееся, лишь чуть порыкивающее на неё тело, и взвалила его на плечо. Занятие не быстрое, да и транспортировка за пределы церкви заняла довольно много времени. По пути Фарра боялась не столько того, что руны перестанут действовать, сколько боялась встретить кого-то ещё, кто не знал об этом инциденте. Она шла медленно, словно прислушивалась к этому куску сгнившего мяса, который тащила. Вообще, менее опытный и более ленивый охотник из их ордена сжёг бы тело прямо в зале церкви, наплевав на ущерб святого места и ужасающую вонь, которую источало сгнившее мясо, когда горит, но Амари была не такой. Она привыкла делать дела хорошо, и делать их до конца. Затраченное время и бегство ведьм её не пугало - Фарра отличалась терпением, которого у этих созданий было меньше. Она брала их измором, выслеживая и не давая спокойно колдовать. В назидание другим - жестоко убивала. Разве что черепа не коллекционировала, но в последнее время подумывала и об этом.
Мак Ги оказался брошен на землю только когда Амари решила, что пустырь за церковью, как раз и предназначенный для захоронения, подходит больше всего. Елей был во внутреннем кармане плаща, поэтому она, дождавшись Ангелы, которая принесла ей оружие, склонилась над мертвецом, обнажила клинок, и отсекла тому голову. Елей зашипел, коснувшись места среза, но словно заблокировал возможность голове вернуться на место. Несмотря на то, что святое масло было куда менее безобидным, нежели револьвер, эффект от него был куда более явный. Тело, наконец, успокоилось. Посреди ночи огонь, что вырвался от нескольких спичек, казался ничтожным светлячком, но едва огонь коснулся елея, тело вспыхнуло ярким пламенем. Уже безо всяких ворчаний - оно было мертво. Хватка зла оставила его, но охотница ещё долго смотрела, как мёртвую плоть пожирает пламя. Быть может, закопать его после этого и было лучше, но пока проблема не была решена, копать яму для каждого тела не хотелось. Разумеется, яма была - под гроб, который стоял там, в зале, но уточнять местоположение и просто сваливать тело в яму для гроба Фарре казалось неправильным. Она хотела убедиться в том, что всё миновало. Лично.
- Если хочешь вернуть всё, как было, придётся постараться, - заметила Амари, - Вам повезло, что городок у вас небольшой. Легче будет найти того, кто колдует и заставляет тела подниматься. Ты должна хорошо знать жителей - они ведь приходят в церковь. А значит, будет легче отсеять тех, кто никогда не ходит к вам и через них выйти на того, кто нам нужен. Нельзя убивать кого-то, будучи не в курсе городских дел. Если убрали Мак Ги, значит у нашей подозреваемой есть глаза и уши. Как много людей знали о его инициативе?
Она словно что-то вспомнила и добавила:
- Что вы сделали с прошлыми восставшими? И где они сейчас?
[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0017/b1/69/19-1495239462.jpg[/AVA][NIC]Pharah[/NIC][STA]lurking in the shadows[/STA]

7

Отповедь охотницы показалась Ангеле жестокой, резкой, и никак не ожидаемой. Но она стойко выдержала её, глядя с тоской и тяжестью на душе на ворочающееся тело мистера Мак Ги, уже не являющимся мистером Мак Ги в привычном смысле. Не так должен был заканчиваться земной путь человека. Не так должно было происходить его упокоение после тягот полной соблазнов жизни. Всё-таки таинство погребения и ритуалы прощания с покойным имели куда как более глубокий духовный смысл, чем просто утешение его близким и уважение ещё живущими к почившему. И оттого она была не согласна с тем, что жалости и скорби тут не место.

Однако ей нечего было возразить другому - восставшим необходимо не колеблясь помогать покинуть мир, которому они не принадлежат, и избавлять тела от осквернивших их сил зла, возвращая мёртвым долгожданный отнятый покой, не давая им привнести в этот мир ещё больше горя. Уж с последним ей после пережитого грех спорить, да у неё и в мыслях этого не было! Монахиня была бесконечно благодарна своему спасению и спасителю, и надеялась на то, что вскоре и тело мистера Мак Ги избавиться от проклятья. Но трагедия от этого не становилась менее печальной и ужасной. И пусть тело Мак Ги и было попрано проклятьем, искалечено и изуродовано им, использовано в угоду непостижимого злого умысла, но оно оставалось всего лишь жертвой в этой жестокой борьбе полярных сил мироздания, и не прекращало оставаться останками умершего человека.

«С такой мыслью, конечно, проще жить и не ведать сомнений, делая свою работу и не чувствуя ничего к обезображенным проклятьям телам, - в то же время пыталась отнестись с смиренным пониманием к словам охотницы монахиня. - Особенно если их лица несут для тебя самой тёплые и важные воспоминания о былом»

Из-за этого, а может из-за навалившейся слабости и усталости, или же просто от охватившей её робости перед этой сильной и решительной женщиной, с которой только в уме своём и была готова дерзнуть спорить девушка. Ангела предпочла обойти молчанием острые углы, и просто согласно кивнуть, не разводя неуместных сейчас споров, и принимая её слова и тот главный посыл, что они несли.

Не это было сейчас важно.

Услышав желанное подтверждение, что охотница – охотница, и пришла сюда заставить зло платить по счетам, Ангела уже не сдерживала облегчения и радости на своём лице. Значит, всё было не зря, даже смерть, в естественные причины которой Ангела не верила, осмелев высказывать мнение отличное от уважаемого слова доктора Брауна. Они будут спасены, и покой вернётся в Дэдвуд.

- Да это так, спасибо ещё раз, что забрались в Церковь так поздно, - дождавшись, пока охотница просмеётся, ответила монахиня, скромно и неловко улыбаясь в ответ. - Но я лишь о том, что приведи вас Господь в наш городок раньше, вам куда как лучше и больше мог рассказать о наших несчастьях сам мистер Мак Ги.

«Может быть, даже удалось бы уберечь его от постигшей судьбы и проклятья»

- Он знал больше чем кто-либо, столкнувшись, первый с восставшими, - девушка, перенявшая с ходу термин подсказанный охотницей, замялась на пару секунд, - по крайней мере, из тех, кто выжил после встречи с ними. К сожалению, нам долго не желали верить, даже когда стали пропадать люди и не возвращаться. Да и по правде сказать, и сейчас многие в городе сомневаются, не желая признавать нависшего над нами проклятья. Здесь так давно ничего не происходило, что людям кажется уже чем-то не возможным что, что-то может ворваться и нарушить их размеренную и привычную жизнь. Особенно, что-то настолько ужасное.   

Она выразительно посмотрела на тело, и невольно вздрогнула, услышав голос святого отца, прервавший их разговор, не дав охотнице договорить и назваться в свою очередь. Но девушка больше обрадовалась ему, чем испугалась, ей хотелось поскорее поделиться радостной новостью с настоятелем, но вместе с тем его появление напомнило и ещё о кое-чём.

Монахиня, пользуясь моментом пока настоятель пытался понять и принять произошедшее, тихонечко стала скользить по стеночке к окну но, к сожалению именно этим и привлекла к себе внимание мужчины. Ангеле не осталось ничего, кроме как виновато потупить взор и приготовиться услышать если не ещё одну нотацию то, как минимум соответствующий вопрос. К её удивлению, за приступившуюся монахиню совершенно неожиданно вступилась охотница. Её слова не были правдой в полном своём смысле, но отвлекли настоятеля, а главное, упоминание о церковных порядках высказанные вслух вдруг показались так нелепы в зале, рядом с ожившим и ещё дёргающимся трупом поражённым злым духом, что это почувствовали все здесь находящиеся, и кажется, были рады об этом забыть. Кроме Ангелы, таки прилежно надевшей на себя переданный Фарией апостольник.

Фария.

Именно так и звали эту странную женщину. Охотница. Специалист по существам не от мира сего. Ангела с неожиданным для самой себя интересам вслушивалась в её объяснения настоятелю о том, как можно замедлить мертвеца, и разъяснения об елеи. Её будничный рассказ ей казался таким таинственным.

«Неужели то самое масло, обладает такой очищающей силой? Удивительно…»

- А… - настоятель же не разделял её невысказанных восторгов, и с досадой посмотрел на своё скромное оружие. – Это, в общем-то не для этого, а для, - святой отец мимоходом глянул на проход куда убежала сестра Клэр, и вздохнул, подойдя чуть ближе, но при этом сохраняя приличную дистанцию до лежащего трупа. - …я боялся, что в церковь пробрался вор или психопат из приезжих, не важно теперь уже. Позвольте лучше назваться: Стэн Дедвуд, настоятель нашего скромного прихода и монастыря при нём. Но… - представившись, он посмотрел снова на труп всё время притягивавший невольно к себе взгляд святого отца, - как это возможно? Здесь? После обряда?

Тревога и растерянность так ему не свойственная в глазах Ангелы, явственно отражались на лице мужчины, не перестававшего сокрушаться вздохами о произошедшим и обошедшим тумбу, что бы поднять выроненную монахиней библию.
В этот момент перед носом Ангелы вынутое охотницей оружие блеснуло в свете керосинных ламп, заставив прищурить один глаз, и недоумённо и даже с лёгким испугом на него уставиться широко раскрытыми глазами. Девушка неуверенно протянула руки, словно от неё ждали, что она сама им расправиться с одержимым, и взяла нож с широким, словно у тесака лезвием. Оружие оказалось тяжёлым, и неожиданно тёплым, видимо сохранившим тепло своей обладательницы, ручка пахла кожей, и кажется, была пропитана запахом всё того же елея.   

- Хорошо… - растеряно пролепетала девушка, наблюдая, как охотница с трудом заваливает на себя тело. Дождавшись пока она вышла, Ангела всё так же растеряно посмотрела на настоятеля. Его лоб хмурился, подойдя к своей подопечной, он ещё раз внимательно оглядел девушку, словно сомневался в словах охотницы.

- Уверена, что хорошо себя чувствуешь. Твоё лицо белее простыни. Что здесь произошло?

Спутанный рассказ всё-таки как-то сумел всё расставить по своим местам для святого отца, отчасти заставив по новой пережить случившийся всего несколько минут назад ужас. И как только дело до появления охотницы, мужчина остановил её.

- Сестра Ангела, не продолжай, тебе нелегко пришлось, столкнувшись с волей сил преисподней, но всё хорошо, теперь, может быть тебе лучше будет пойти в свою комнату и отдохнуть, - он потянулся к ножу, мягко коснувшись раненой руки, и монахиня невольно сморщилась и зашипела. – Бога ради, прости! Это здесь он тебя схватил?

- Да, святой отец…

- Позволь, - он осмотрел руку. – Кажется, всё должно пройти, но я настаиваю…

Ангела понимала, куда клонит настоятель, она уважала его, и была за многое благодарна, но сейчас, не могла позволить вот так просто, взять и отодвинуть её в сторону.

- Со мной всё в порядке, отец Стэн, правда, мне, мне нужно, поспешить… не стоит её заставлять ждать, - девушка под испытывающим взглядом настоятеля выскользнула из рук мужчины и бросилась на выход. 

Выскочив без фонаря на улицу, Ангела искренне радовалась мутной жёлтой Луне, хоть как-то очерчивающей силуэты во мраке глубокого вечера. Мокрая трава мигом вымочила полы платья, а влажный воздух пропитал его как губку. Вездесущая сырость, под резкими и не предсказуемыми ударами прохладного ветра заставляли ёжиться от холода. И вставать волосы дыбом от каждого шороха. Оставшись вдруг одна одинёшенькая в темноте, девушка почувствовала себя совсем не уютно, и как на зло, Фарию не было видно.

- Господи, куда же она делась?

Сжимая в руках нож, девушка остановилась и прислушалась – из-за угла церкви, со стороны кладбища раскинувшегося на неприглядном пустыре, доносились какие-то шорохи и возня. Добравшись до него, Ангела выглянула и заметила с облегчением маявший впереди знакомый силуэт. До которого добралась бегом, едва не растянувшись по пути, пару раз поскользнувшись на мокрой листве и комьях грязи.

- Вот, - протянула она нож, и отступила назад, через силу наблюдая за действиями охотницы. Былой завораживающий интерес к таинствам охотников на нечисть, выветрился так же быстро при демонстрации, того что приходиться делать. Когда же завоняло палёной, лопающейся под действием жаром и разваливавшейся плотью, Ангела в итоге не выдержала и отвернулась, старательно наблюдая за Луной и выискивая противоположное направлению ветра место возле обряда упокоения. Губы зашевелились в тихой молитве.

Она не могла сказать, сколько времени они так простояли, пока Ангелу не окликнул голос Фарии.

- Если хочешь вернуть всё, как было, придётся постараться, - сказала она, и только сейчас девушка отчётливо поняла, что ничего для них ещё не закончилось. Настоящая схватка ещё впереди, и наивно полагать, что они в ней обязательно окажутся безоговорочными победителями, что больше никто не умрёт и не пострадает. И облезший череп мистера Мак Ги словно бы подтверждая это смеялся своим страшным оскалом.

- Это, сложно сказать, возможно, об этом знали члены семей тех, кого он послал и тех не многих что остались с ним. Так же знала я и настоятель, шериф, может быть, кто-то ещё знал, он особо о своём намерении позвать помощь не говорил, но не думаю что из этого получилось сделать большую тайну. К тому же, до этого он трубил об угрозе едва ли не у каждого дома, только прислушиваться стали к нему, как я уже говорила, недавно. А с предыдущие, захоронил у себя на ранчо сам Мак Ги… - девушка потёрла ладошки, и покосилась на истлевший труп. – Я не знаю, что он с ними делал, лишь настоятель к нему ходил.

Ангела переступила с ноги на ногу, и подула на свои руки, и таки не вытерпела – ей хотелось по быстрее отсюда уйти, и холод был последним, в списке причин.

- Может, пройдём обратно внутрь? А? – Она почти умоляющее уставилась на охотницу. – Вы ведь уже всё? Он больше не встанет?

Отредактировано Elena (2017-04-07 12:39:51)

8

offtop

Немного воды в угоду логике. Восполним экшеном на ранчо, я думаю. :)

Пламя в ночи всегда смотрелось завораживающе. Иные сравнивали это с единственным источником света во мраке, который отгонял наступающее зло; ведь, как известно, во мраке таятся монстры. Чудища, готовые ждать сколько угодно, если наградой за терпение станет свежая человеческая плоть. Однако было и другое мнение: ночные огни были горящими глазами. Взором, который наблюдал за каждой тварью, которая сунула свой нос в этот мир. За каждым ничтожным демоном, заставляя тех в страхе пятиться и выжидать, пока огонь не угаснет. Так повелось, что огонь, несмотря на свой дикий, необузданный нрав и хаотичность, с которой он мог как созидать, так и разрушать, был в этой борьбе на их стороне. Что ж, в конечном итоге, даже пламя горящего тела, которое было пожрано злом, смотрелось завораживающе.
- Не бойся, - молвила Фария, - Ты ведь со мной, сестра. Сейчас в городе нет более безопасного места. Мне стоило бы сказать об этом и святому отцу, но... - она покачала головой, - В любом деле есть свои тонкости.
Она пытливо посмотрела на Ангелу - уже не первый раз за ночь - и, наконец, двинулась по направлению к церкви.
Человеческий фактор в большинстве случаев мешал выполнять такую работу быстро и чисто. В конце концов, орден был создан с целью защиты людей, но на деле получалось так, что все охотники следовали принципу, который говорил об одном - нужно уничтожить зло любой ценой. Не до самопожертвования, конечно, но люди такой профессии обычно не обращали внимания на несколько смертей в процессе заданий. А смерти были - гражданские становились послушным материалом в руках зла, и противостоять этому могли только люди сильной воли. Много ли таких было в городе? Судя по рассказам Ангелы, Мак Ги мог быть таковым, но чуть более сильное заклятие - и вот он уже оживший труп. Никогда нельзя было полагаться только на это.
Тяжёлые шаги охотницы вновь нарушили идеальную тишину церкви. Теперь Фария не утруждала себя тем, чтобы издавать как можно меньше шума - всё-таки, выстрел наверняка был слышен слишком уж хорошо. Святой отец наверняка поспособствовал этой тишине, успокаивая монахинь. Вот только, всё уже началось, и было поздно пытаться делать вид, что ничего не происходит. Это был ещё один деликатный момент, но отец Стэн успел сказать нечто важное - люди сомневались. Не было организованной паники, а значит ещё можно было работать. Пожалуй, если бы не явная нехватка информации, Фарра отправилась бы на поиски сейчас. Мертвецы её не пугали, хотя Фарра и сомневалась, что ранчо Мак Ги теперь является безопасным местом.
- У настоятеля есть сестра? Или, может быть, дочь? - внезапно спросила охотница, когда информация, казалось, уже затерялась в секундах, минутах и пламени горящего тела. Она вытерла окровавленный нож ветошью, и убрала тряпку и оружие в свою сумку.
Слишком долго ждать до утра, и слишком много тех, на кого может пасть подозрение.
Подвергала ли охотница риску эту церковь? Наверное, можно было и так сказать. Она не ответила на вопрос отца Стэна, но сделала это специально. Наверняка, для многих простых людей будет настоящим шоком узнать о том, что святая земля церкви не слишком защищает от вторжения зла. Любое существо могло войти в такую обитель и сделать тут всё, что угодно. Откуда взялось иное мнение, Фария не знала, но привыкла всегда и во всём искать подвох. И в столкновениях со злом это всегда помогало. Стрелять надо было наверняка, проверять нужно было все углы, а с останками работать так, чтобы у них даже мысли не возникло снова встать.
- Ты можешь идти отдыхать, Ангела, - Фария устроила сумку на плече и оглядела зал. Сейчас ничего не напоминало о произошедшем. Быть может, только пустой гроб, что был приоткрыт и смотрел на женщин чёрной пустотой, казался странным. Кровь уже успели вытереть, а других следов пребывания тела Мак Ги тут не было.
Охотница знала, что может вернуться в церковь. Судя по всему, эти двери для неё теперь были всегда открыты. Но ей не хотелось спать тогда, когда тот, кто за всем этим стоял, мог придумать что-то ещё. Она никогда не пыталась остаться незамеченной, значит вполне может быть так, что о её присутствии уже знают. И терять время сейчас было совсем некстати - охотница не собиралась давать ведьме время на очередной удар по городу.
Она вышла из церкви, но в эту ночь не отправилась на ранчо - и дело даже не в том, что там не было ничего, кроме оживших тел, которые, быть может, так и не смогли выбраться из-под земли. Фария знала, что не найдёт там ничего, что может как-то приблизить её к ведьме. Во всяком случае, она подумала так сначала. Ей пригодилось бы что угодно,будь то местный фольклор или какие-то факты о некоторых жителях, но у охотницы не было ничего. Кроме, пожалуй, магии. А для этого ей было нужно что-то, что создано усилиями ведьмы. Очередной мертвец бы подошёл для того, чтобы выследить её, но люди не поймут, если охотница, увидя восставшего, тут же не отрубит ему голову. Фария умела ждать, несмотря на то, что терпение не было её качеством. Ночь вокруг теперь казалась слишком спокойной, слишком умиротворяющей.
И рассвет был под стать этому городу - зловещий, туманный и пугающий, словно кто-то небрежно курит, не заботясь о том, куда уходит дым. Мелкий дождь не прошёл, но Фария сняла шляпу, чтобы какое-то время посмотреть в небо, ловя лицом падающие капли. Новый день начинался, но пока было ещё слишком рано, чтобы рассчитывать на чью-то помощь. Только солнце, скрытое где-то за плотными облаками, сейчас могло помочь - не было нужды освещать дорогу факелом или керосиновой лампой. Как и обещала, охотница первым делом проверила старого пьянчугу, но тот оказался неспособным помочь. Может, от принятого, а может и нет - но он спал крепким сном, как и большинство обитателей скромного бара. Так и не спросив вчера у Ангелы, где находится ранчо Мак Ги, Фария в конечном итоге снова вернулась к церкви, потратив время на тщательную подготовку к новому дню. В церкви оказалось просто пополнить запасы святого масла и, всё-таки, церковь оставалась церковью. Здесь можно было заговорить некоторые вещи на защиту и верить в силу святой воды. Если не считать того, о чём охотница не упомянула ночью, всё остальное работало. И Фария верила, что в случае нападения на божью обитель, её жители окажутся достаточно смелыми, чтобы применить все - даже свои самые смелые - теории на практике.
Храм начал свою работу - это Фария услышала по молитве, доносящейся из главного зала. Несмотря на то, что ночью было неспокойно, это не могло помешать всем этим людям нести свою службу. Охотница не вмешивалась, лишь молча наблюдала за монахинями и святым отцом. Те были заняты молитвой, и, если и обращали внимание на постороннего человека, то только в недолгом перерыве между молитвами. Несмотря на то, что охотница носила крест, она была не слишком набожна и в помощь со стороны высших существ не верила. Те словно были слишком высоко для того, чтобы как-то помочь людям, в то время как зло опустилось достаточно низко, чтобы показывать себя в этом мире. Но...
Но во всём, что было связано со священными местами, была сила. В предметах, в заговорах, молитвах. Песнопения, включающие столько голосов, выглядели завораживающими. И сильными, что самое главное. В этом была сила - причём упорядоченная, направленная. Пожалуй, как раз это могло отвадить любое зло от этого места. Поэтому Мак Ги поднялся именно ночью. Не исключено, что новые восставшие будут показывать себя только в тёмное время суток.
Те несколько часов, которые уходили у сестёр на служение, Фария провела возле церкви и в ней самой. Ей нужно было поговорить как со Стэном, так и с Ангелой ещё раз, прежде чем она сможет действовать сама, но даже несмотря на такую ситуацию, она не считала важным отвлекать весь приход от привычного распорядка дня. К тому же, в созидании тоже была польза - наверняка, её действия ночью не остались незамеченными, но сейчас она как будто затаилась, ожидая следующего шага ведьмы. И потом, для того, чтобы указать на колдующую, нужен был очередной восставший. День мог рассказать ей о том, что сейчас происходит на ранчо.
Тем временем, монахини двинулись на первую трапезу, а отец заприметил знакомое лицо возле выхода из зала. Фарии не пришлось выискивать Ангелу среди других монахинь - она сама остановилась перед ней. Вскоре к ним подошёл и святой отец. Его "чем я могу быть полезен" прозвучало очень искреннее, поэтому охотница сразу перешла к делу:
- Мне понадобится информация о ранчо Мак Ги. В частности, о его местоположении и состоянии - как было развито хозяйство, остался ли кто-то за ним присматривать..? И было бы здорово ненадолго украсть из расположения храма Ангелу, - добавила Амари, - Она знает этот городок и его окрестности куда лучше, чем я.
Разумеется, она знала, что монахиням не положено покидать церковь, однако ситуацию в городке вполне можно было назвать исключением. К тому же, Ангела не показалась ей слишком верующей, значит для неё самой этот выбор будет легче, чем для какой-нибудь чересчур набожной девушки.
В любом случае - даже если ранчо пустовало, в чём Фария очень сомневалась - им стоило поторопиться. Меньше всего охотница была уверена в том, что Мак Ги нашёл проверенное средство против оживших мертвецов. Так или иначе, можно было легко объяснить, почему он стал одним из них. Решение, принятое ночью, уже не казалось таким правильным - всё-таки, чтобы наверняка выяснить личность ведьмы, нужно было подобраться к её творениям. Которые ещё могли быть на ранчо.
[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0017/b1/69/19-1495239462.jpg[/AVA][NIC]Pharah[/NIC][STA]lurking in the shadows[/STA]

9

Тихие и спокойные слова, еле перекрывающие шипение въедающегося в мёртвую плоть пламени, освещающего лица и тёмные фигуры девушек, старались успокоить, резонно заявляя, что безопасней там, где есть тот, кто может сражаться с притаившимся в этом старом городе злом. С этим девушка могла только согласиться, но окружавший их мрак, от этого не становился для неё уютней, тошнотворный запах палёной плоти смешавшийся с выгоревшим елеем слаще, а надуманные страхи находившие пищу в кружащихся вокруг них в бесовском танце тенях короче. Фария же, то ли почувствовав на себе её взгляд, то ли ища ответ на какой-то свой не высказанный прямо вопрос, повернула голову, смерив монахиню в ответ проницательным, всматривающимся в её лицо взглядом. Смутившиеся девочка моргнула, подобралась и сжала губы, словно её этим в чём-то испытывали, но не отвела своих голубых глаз на этот раз, как бывало по обыкновению с Азамарией раньше много раз.

Что на неё нашло в этот раз, Ангела и сама затруднялась себе ответить. Только вот после этого, она так и не решилась ничего более спросить, и лишь порадовалась про себя, когда Фария всё-таки встала и побрела обратно, к заветным для молодой девушки стенам родной обители, отсутствие которых вопреки разуму уже убедившемуся, что они не в силах её защитить, пугало.

«Мы прямо как дети, что жмутся спиною к стене и прячутся под одеялом от крадущихся во мраке комнаты монстров,» - девушка украдкой, топая позади охотницы, усмехнулась собственному течению мысли, и тому насколько смехотворно её стремление было вернуться побыстрее и почувствовать хоть какой-то покой в её свете. А ведь все в этом городе, наглухо запиравшие окна и двери по ночам, в той или иной мере чувствовали, наверное, то же самое, что и она сейчас. Не понимая, или скорее не желая понимать, что от поселившейся рядом с ними Тьмы не укрыться за стенами и замками.

Взгляд скользнул по спине укрытой тяжёлым на вид плащом Фарии, и нелепое сравнение всё в том же ключе, про детей, заставили и устыдиться собственному страху и одновременно побороться с тем, что бы попросту не рассмеяться, от представления грозную охотницу матерью, к которой убегают по ночам испугавшиеся собственного воображения детишки: – «Господи, должно быть я вовсе со всем этим умом тронулась, раз такие мысли лезут в голову в такое время».

Девушка тихо вздохнула и перекрестилась, пробормотав очередную короткую, неслышную молитву. Впрочем, вскоре прерванной новым и каким-то совершенно не вяжущимся с происходящим вопросом о Настоятеле.

- Отец Стэн принял целибат*, - быстро справившись с удивлением от вопроса, пояснила монахиня. – Но вышел он из большой семьи. Кроме родителей у него две младших сестры и брат.

Странно, Ангела ждала разъяснений или новых вопросов, но на этом интерес Фарии ко всему иссяк, она попросту отпустила монахиню, а сама, развернувшись ушла, оставляя молодую девушку в плену своей растерянности и переполнявших её догадках, домыслов и жгучим, не удовлетворённым любопытством. От всего этого Ан почувствовала себя как будто бы обманутой и надувшись, зашагала в свою келью, хотя и была уверена, что после всего случившегося попросту не сможет и на минутку сомкнуть глаз. Но стоило голове коснуться пуховой подушки, как сознание провалилось в темноту без снов и тревог.

Приоткрыв глаза, девушка сощурившись задрала голову и посмотрела на окошко, за которым серел тёмный сумрак нового дня. Серая пелена ватой окутавшей небо не оставляла и шанса хотя бы лучику чистого света пробиться и коснуться земли, а по стеклу скатывались капельки воды, намекая на очередной дождливый день. Ночные надежды на ясное небо явно не оправдывались.
Разочарованно вздохнув, Ангела потянулась на кровати, извиваясь маленькой змейкой, разминая затёкшее на твёрдой и узкой, аскетичной кровати своё гибкое тело. Чувствовала себя девушка прескверно так, словно прилегла всего пару секунд назад и лишь на мгновение прикрыла глаза. Тяжесть во всём теле и медленно ворочающиеся, сонные мысли желали самой притвориться мёртвой хотя бы на пару часов. Эх, мечты… день начинался так же, как и многие другие, и даже восстание мёртвых не смогло нарушить обыденный распорядок монашеского ордена.

Но именно это должно быть, и держало приход в узде. 

Эхо вчерашнего дня ощущалось напряжением среди сестёр. Едва выйдя из кельи, Ангела почувствовала на себе настороженные взгляды. При её появлении затихали голоса ещё более резко, чем обычно, а на лицах сестёр отпечаталась хмурая озабоченность. Не трудно было догадаться, что за новость передавалась из уст в уста и какие толки ходили вокруг неё. Но, не смотря на всё это, под пристальным надзором, бывшим сегодня строже обычного отца Стэна, организованная обыденная деловая суета и служение самого обыкновенного дня, затягивали в свой водоворот, успокаивали и придавали какой-то незыблемой уверенности каждому в ом, что никакие козни зла не смогут пошатнуть твёрдость их духа. И тем искренней и усердней была утренняя служба в своих молитвах и песнопениях.

За всем этим то, что вчерашняя охотница вернулась в Церковь, Ангела заметила лишь где-то в середине утренней службы и совсем невзначай. Фария терпеливо ждала, стоя и наблюдая в стороне, а может, внутренне молясь вмести с ними. И когда служба закончилась, монахиня не упустила возможности, с ней поговорить.

- Благослови вас Господь, мисс Фария, - лёгкий приветливый поклон, после чего девушка с интересом осмотрела охотницу. В свете дня она казалась немного иной. Не такой может быть грозной и большой, как в тёмные часы в свете слабых огней ламп, хотя всё равно была крупней самой Ан, зато неожиданно симпатичней, и даже тяжелый взгляд не отторгал. Но главное, по прошествии ночи, не было на женщине следов ран, хотя плащ с дороги, будто бы впитавший в себя пыль и песок многих пройдённых миль, не помешало бы постирать.

Расспросить о том, как прошла ночь Ангела не успела, вмешался заприметивший девушек Настоятель, с готовностью подошедший и справившийся о том, может ли Церковь чем-то помочь? И признаться, на заданные вопросы ей самой было интересно послушать, что скажет отец Стэн. На ранчо мистера Мак Ги ей довелось побывать всего несколько раз, и то это дела уже давнего времени, и что с ним нынче? Как Билли? Но куда  как волнительней, так это возможность пойти с Фарией. И Ангела даже не знала, от чего больше от этой просьбы так сильно заколотилось сердце: страха или возможности помочь ей и всему городу, и чего греха таить - собственными глазами увидеть как охотиться на нечисть и разрубают путы сковавшего их городок зла!

Монахиня с жадностью уставилась на откровенно растерявшегося Настоятеля от просьбы отрядить одну из его подопечных на помощь за пределами Церкви в такое не спокойное время, при практически стопроцентной гарантии, что они столкнуться с одержимыми, а быть может и самой ведьмой… или кто в ответе за все эти кошмары? Пристально, испытывающее посмотрев на не скрывавшую своего возбуждения девушку, он таки сдался, и глубоко вздохнув повернулся к Фарии:

- Хорошо, думаю, сестра Ангела не откажет вам в помощи, - девушка с готовность коротко кивнула, чувствуя как остатки утренней сонливости и слабости окончательно растаяли. – Надеюсь, вы её убережёте, мисс Фария. Что же касается того, где находиться ранчо, то Ан вам покажет, она знает дорогу. Отсюда это далековато, на восточной окраине города. Само ранчо одно из самых крупных в округе, семья Мак Ги издавна занималась разведением скота: коровы, овцы, лошади; они снабжают город мясом и шкурами, шерстью и даже продают избытки в соседям. После того как нас покинул мистер Мак Ги, всё его хозяйство унаследовал его единственный сын Билли. Он ровесник сестры Ангелы и они хорошо знакомы. И ещё кое-что…

Настоятель Стэн обернулся, и убедившись что никого рядом нет, продолжил:

- Мисс Фария, раз вы намерены его осматривать, вам следует знать, если Ангела вам уже не рассказывала - на ранчо захоронены предыдущие «одержимые». Мы с мистером Мак Ги постарались сделать всё, что бы упокоить их, но после вчерашнего, я уже не могу быть уверен, что наших действий было достаточно. По прибытии вам стоит об этом обязательно поговорить с Билли.

Замолчав, отец Стэн оглядел обеих девушек, немного задержав взгляд на монахине, энтузиазм в глазах которой немного под угас, когда речь зашла о «одержимых». Девочка предчувствовало, что это окажется куда более серьёзным и зловещим испытанием, нежели вчерашний ужас.

- Не оставь и защити вас Господь. - Перекрестив их произнёс настоятель, через некоторое время, справившись с одолевавшими его сомнениями, - если вам что-то понадобиться, Ангела знает когда и где меня можно найти.

Ей казалось, что она уже целую вечность не видела раскинувшегося за стенами Церкви Дэдвуда. Городка небольшого, сонного, ветхого в своей почтенной древности, которой дышала большая часть зданий. Среди них изредка лишь проглядывались следы современного века, выбивавшиеся в своей обезличенности и казавшимися откровенно неуместными.

На самом же деле, последний раз довелось ей пройтись по его улицам не так уж и давно. Но как же сильно разились те воспоминания, дня когда она приехала в то время ещё не знакомый город: да он был подобен старцу, но по своему величественен и бодр, здоров; с мрачной картиной сегодняшнего утра: вымокший до последней досточки, утопающий в грязи стыдливо прикрываемого стелившимся у самых ног и уже отступавший перед новым днём туманом. Но дело было не скверной в погоде. Какое-то бесчисленное число мелочей, толком даже не осознаваемых, и постороннему, не знавшему этих улиц, этих людей в иные времена, даже наверное совершенно не заметных, объединяясь подобно пазлу, создавали ощущение подавленности и упадка. Ангела шла по его улицам и не узнавала их - город был болен.

Это давило на девушку, совсем потерявшую присутствие духа, к тому времени, когда они наконец добрались через прерии до ранчо покойного мистера Мак Ги... ну или теперь правильней будет говорить: до ранчо Билли. Двухэтажный дом в колониальном стиле, обросший множеством простеньких, но вместительных амбаров, возвышавшихся на почтительном от него расстоянии. Даже отсюда, можно было увидеть пасущийся вдалеке коров, похожих в степи на россыпь тараканов. Животине в это промозглое утро можно было только посочувствовать.

Ангела остановилась и растеряно огляделась, прислушиваясь к не покидающим её тревожному ощущению, росшему с каждым шагом, к дому, и появившимся ровно тогда, когда они перешагнули границу земель ранчо. Флюгер на крыше, медленно крутившийся вокруг своей оси, издал неприятный скрип, и девушка поёжилась, как от холода. Её тревожило, что не было слышно радостного лая сторожевого пса - здоровой но доброй лохматой детины, подобранной Мак Ги её совсем щенком. Неужели и с ним что-то случилось?
Входная дверь скрипнула и открылась, ещё до того, как они ступили на не высокое крыльцо. К ним вышел молодой и щупленький парнишка, с лёгкой щетиной но не по возрасту серьёзным и мрачным взглядом В руках его было охотничье ружьё его отца. Билли, сощурившись оглядел незнакомку в широкополой шляпе и плаще, под которым заприметил орудие, но разглядев сопровождающую её Ангелу, расплылся в улыбке.

- Господи! Ан, что ты тут делаешь? – И ехидно прищурившись, добавил,- надеюсь Отец Стэн знает, что ты здесь?

Девушка улыбнулась, и на её лице отразилось облегчение. В глубине души она боялась, что череда несчастий доберётся и до него, и была рада видеть друга живым, и здоровым.

- Привет, Билли. Рада видеть, что хоть ты нисколько не изменился. - Она было рассмеялась, но тут же вспомнив про свою спутницу, постаралась напустить на себя серьёзного вида, и приподняв руку ладонью вверх, представила свою спутницу. - Ох, да, мы к сожалению к тебе по делу... это мисс Фария, она из... - девочка замялась, не зная как правильно назвать орден охотницы.

ООС:
- сразу перескочила на ранчо, но если хотелось о чём-то расспросить или сделать до этого, или по пути - пиши, в следующем посте просто сделаю кусочек - отступление о том моменте.
- "*" - обет безбрачия, если ничего не путаю.

10

Конечно, настоятель не отказал. То ли, приняв во внимание то, что произошло ночью, то ли просто не мог это сделать, потому что был наслышан об ордене охотников. Соблюдая все формальности, Фария имела достаточно влияния, чтобы заставить следовать за собой любую из послушниц, но... она сама была не уверена, зачем. Ангела не выглядела той, кто может в случае чего прикрыть её, а значит вся её полезность сводилась только к знанию города и окрестностей; к полезной информации, которую она могла поведать. Считала ли охотница эту девушку лишней проблемой в поисках ведьмы? Пожалуй, в какой-то мере можно было сказать и так, однако ночью она солгала отцу Стэну не просто так. Ей хотелось самой проверить, насколько в самом деле сильна вера этой девушки. Было не исключено, что именно её убеждения могут сослужить им добрую службу в дальнейших поисках. К тому же, несмотря на постоянное заточение, от взгляда монахини могло не укрыться что-то странное, но что при этом будет для взора охотницы чем-то обыденным.
- Именно для этого мне и нужно посетить ранчо, святой отец, - дабы ни у кого из знающих о ночном инциденте не оставалось вопросов, молвила охотница, - Быть может, земля и удержит их, но пока проклятье сохраняется, они будут отравлять всё вокруг. В том числе и землю, которая пока что дарует ферме прибыль. Кроме того..., - охотница покачала головой, - впрочем, это неважно. Не забивайте этим голову, падре.
Сейчас эта была единственная ниточка к той, кто заставляет этот город страдать. Конечно, всегда нужно было подозревать кого-то, но демоны обычно не действовали настолько упорядоченно. Мёртвые вставали по одному - и не каждый день, а значит у ведьмы был расчёт, когда, как и кого поразить. Для этого ей нужно было подобраться слишком близко, но Фария предпочла не караулить в городе. Ведьма наверняка чувствовала её, и от этого действовала осторожнее, если вообще не предпочла залечь на дно. Так или иначе, но на первом поражённом остался след проклятья - тот должен был указать на ту, кого предстоит найти и убить. Священнику было незачем это знать, потому что у каждого охотника были свои методы работы. Каждый что-то носил в себе, о чём было лучше не начинать говорить. Возможно, святой отец бы осудил её за такие методы работы, но...
Так было нужно.
- Не бойся, - обратилась она к Ангеле, когда они вышли из церкви. Вместо ожидаемого тумана хотелось бы, конечно, увидеть солнце, но... город страдал. Возможно, сам того не понимая, и стараясь избавиться от пришедшего недуга своими, никому не известными методами.
- Возможно, для того, чтобы вернуть всё на свои места, ты нужна мне больше, чем я тебе, - усмехнувшись, добавила охотница, - Ты ведь понимаешь, что я взяла тебя с собой не только из-за того, что ты можешь рассказать?
Разговор переходил в то самое неоднозначное русло, когда можно было рассказать простым людям о своём предназначении и своих методах работы, а можно было и умолчать. Проблема была в том, что Ангела и этот Билли, который остался на ранчо за старшего, наверняка столкнутся с этими методами. И чтобы они не усомнились в том, что в этом мире называется добром, а что злом, стоило предостеречь их. Но охотница молчала, оставив этот разговор на более поздний срок. Ей нужно было видеть реакцию монахини. Нужно было дать ей понять, что всё хорошо. Не напугать своими словами. Доказать собственные слова.
Машину - единственное, что немного выбивалось из этой атмосферы утонувшего в пучине времён города - охотница оставила недалеко от его пределов. Рядом с конюшней, чтобы хозяева могли приглядеть за ней. Судя по тому, что машина никак не пострадала, они видели это чудо техники не в первый раз. Хотя, надо признать, поездка на лошадях до ранчо получилась бы менее заметной и говорящей о том, что здесь объявился кто-то явно не из этих мест.
Так или иначе, но весь путь до ранчо они проделали в тишине. Фария не привыкла лишний раз ободрять неуверенных людей - это слишком было похоже на попытки убедить и себя. Обычно, люди нервничали от этого только больше, и впоследствии допускали ошибки, которые не лучшим образом влияли на успех задания. Быть может, отцу Стэну показалось, что для охотницы людские жизни являются чем-то не слишком ценным, но в конце концов это было то, почему она вообще занималась этой работой. Сложно оценивать одну-единственную жизнь, когда спасаешь людей десятками, даже сотнями. Но важен был каждый, и таких очевидных слов Фария предпочла бы не говорить вслух.
Ранчо выглядело абсолютно нормальным - значит, никто не стремился уничтожить всё, что тут было. Животные были живы, те угодья, что можно было рассмотреть - тоже, но, вне всяких сомнений, гниющие в земле мертвецы рано или поздно уничтожат это всё, даже если пока всё идёт нормально.
Охотница выцелила взглядом ружьё и её беспокойство за этих людей, которые сейчас были просто рады видеть друг друга, немного улеглось. Всё-таки, любое оружие могло помочь им, если что-то вдруг пойдёт не так. Святой отец сказал, что этот молодой парень был в курсе происходящего, но он не выглядел тем, кто может оказать помощь. Даже Ангела на его фоне выглядела как более надёжная помощница. Впрочем, дело было не в этом.
- Совершенно неважно, - дабы немного успокоить монахиню, охотница положила руку той на плечо, и обратилась к Билли - Мне нужно знать, где твой отец и настоятель Стэн упокоили тела одержимых.
Нужное место, находящееся за одним из амбаров, пока не выражало никаких признаков того, что здешняя земля осквернена. Значит, время на то, чтобы выкопать и уничтожить проклятых, ещё было, чем и стоило заняться сейчас. Фария решила не просить помощи, решив дать старым знакомым время, чтобы просто поговорить, не думая обо всей этой чертовщине. Она разыскала в амбаре лопату и приступила к эксгумации.
Время сейчас тянулось лениво - казалось, то вязкое нечто, которое отсчитывает минуты, секунды и часы, слилось с местной погодой, сделав пасмурное небо над головой вечной погодой. Дождя не было, но земля после ливня, который, казалось, прекратился только под утро, была тяжёлой - работа шла туго. Охотница сняла плащ, устроив его на лежавшей неподалёку сумке; шляпа также отправилась на этот импровизированный кулёк.
Временами, делая небольшие перерывы, Фария возвращалась мыслями к предстоящему разговору. И убеждалась в том, что лучше сказать об этом, чтобы в опасной ситуации не объяснять всё второпях. Впрочем, по поводу Билли её всё ещё одолевали сомнения. Ангела уже видела, что осаждает город, но сын покойного Мак Ги выглядел нетронутым всей этой чертовщиной. Он мог жить дальше, так и не узнав о том, что было всему виной.
Пасмурное небо не давало никакой информации о том, сколько прошло времени, но самой охотнице казалось, что дело близится к вечеру. Разумеется, выкопанная яма сами по себе неплохо удерживала мертвецов. Те слабо шевелились - то ли от невозможности выбраться самостоятельно, то ли от длительного времени погребения под неумолимо давящей на них толщей земли. Фария усмехнулась - хотя бы не нужно было лезть в могилу дважды, но перепачкаться в грязи предстояло всё равно. Ей надо было узнать, кто был первым.
Она достала револьвер, небрежно крутанула барабан, прицелилась. Точными выстрелами поразила головы обоих одержимых. Терпеливо дождалась, пока руны перестанут действовать, оставив лишь эффект паралича. Осмотрев всё вокруг, спустилась в яму, предварительно положив поперёк могилы лопату - чтобы было, с помощью чего выбраться, если скользкая земля воспротивится.
Первый одержимый оказался не первым - но учитывая то, насколько часто охотнице везло, это было неудивительно. Заклинание ничего не дало, и Фария приступила ко второму. Точно так же приложила руку к его лбу, закрыла глаза, зашептала заклинание. И в этот раз, чуть только стоило ей закончить, она увидела её. Ведьму. Разумеется, не дряхлую и беззубую старуху, которая почти облысела и постоянно дрожала, напоминая тех одержимых, которых она поднимает. Это была молодая женщина, черноволосая, без тяжёлого и холодного взгляда, который обычно присущ ведьмам. Судя по всему, совсем молодая. Или, по неосторожности, заключившая контракт с демоном. Охотница запомнила её лицо. Даже слишком хорошо. Выбравшись из ямы и, разумеется, перепачкавшись в грязи, она закончила дело как нужно. Чтобы не спускаться в яму ещё раз, она просто нанесла два точных удара остриём лопаты - пролитый елей попал на место ран, не давая им зажить, а затем и помог с уничтожением тел. В этот раз охотница не стала смотреть, как горят мертвецы, решив привести себя в порядок и отмыть грязь с одежды. Закончив, она взяла свои вещи, прошла в дом и решила, что именно сейчас то самое время, когда ей надо поговорить с Ангелой. Заметив монахиню, она жестом попросила её подойти.
- Тебе нужно знать кое-что. Я решила, что сейчас самое подходящее время, потому что... так ты сможешь подумать над этим. Сможешь понять, помогать ли мне дальше или, вероятно, захочешь вернуться в церковь.
Было сложно говорить об этом, не имея при себе никаких доказательств или, хотя бы, странного поведения, но Фария хотела об этом сказать, и сказать сейчас.
- Я не сказала об этом отцу Стэну, потому что вряд ли он бы похвалил такие методы работы. На войне все средства хороши, но дело не только в том, что слово своё я несу не одной лишь верой. В конце концов, не такие люди попадают в орден. Не поэтому я взяла тебя с собой.
Фария говорила понемногу, чтобы до Ангелы лучше дошёл смысл сказанного. Она не продолжала, пока монахиня одним своим взглядом не требовала продолжения.
- Моя мать была ведьмой, - продолжала охотница, - Из тех, кто хорошо знает своё дело. Так получилось, что, прежде чем её убить, я многому научилась от неё. Но не могла продолжить то, чем она занималась. Именно нежелание стать такой как она даёт мне силу сражаться с тем, с чем столкнулся ваш город. И теперь, когда я увидела, как выглядит ведьма, которая поднимает мертвецов, ты и Билли находитесь в опасности. Она знает, что ей не убежать, поэтому наверняка нанесёт удар первой. Пока вы не защищены, то точно можете попасть под удар.
Она обнажила лезвие простого ножа, который достала из сумки, и осторожно, без резких движений, взяла монахиню за руку.
- Мне нужно видеть, что ты доверяешь мне. Что я не сделаю тебе больно. Что всё, чего я хочу - это уберечь людей от того, чтобы они не стали такими, какими ты видела их прошлой ночью. Тебе нужно немного потерпеть.
Она сделала аккуратные надрезы на ладонях - сначала на своей, а потом на ладони Ангелы. Взяв её за руку так, чтобы смешалась кровь, она зашептала заклинание, которое защитит монахиню от превращения в одержимую, если её вдруг коснётся ведьма.
Подав ей заблаговременно приготовленный кусок ткани, чтобы приложить к руке, Фария заметила:
- Пока я говорю то же самое Билли, подумай, не знаешь ли ты, кто в городе мог бы подойти под описание той, что я увидела. Это молодая женщина с тёмными волосами, среднего роста. У неё голубые глаза. Родинка на левой щеке. Понимаю, портрет нечёткий, но просто подумай.
На удивление, Билли воспринял её слова с пониманием - видимо, Фария недооценила его осведомлённость по этому вопросу. Всё-таки, что-то убило его отца. Вряд ли, конечно, Билли знал о том, что произошло ночью, но... он верил. Или старался верить в это.
Остаток дня прошёл чуть менее напряжённо, чем представляла себе охотница. Вообще, ей казалось, что и здесь они не задержатся, но пока что было не совсем понятно, где начинать поиски женщины, которую увидела охотница. Билли, в основном, занимался делами - ранчо, несмотря на творящиеся события, требовало ухода за животными, поэтому большую часть времени охотница и монахиня были предоставлены друг другу.
- А ты знаешь, - с улыбкой начала Фария, - Если ты девственница, то твоя кровь резко приобретает куда более высокую ценность. По крайней мере, для тёмной магии. Нас в ордене научили портить такую кровь, но, мне кажется, это будет не совсем честно перед ликом божьим. То есть, ты ведь не можешь сказать наверняка, что портишь - только кровь или саму суть своей веры и  своего целомудрия. По факту, пока ты воздерживаешься, оно сохраняется, но это лишь его физическая сторона. Кровь же в данном случается представляется как нечто духовное, потому что физическим путём ты никак не сможешь её испортить.

off

Решила не слишком бежать вперёд - ты можешь сказать/спросить что-то ещё, но впереди у нас прибытие демона ночью/с наступлением темноты. Ночь предстоит бессонная, по крайней мере частично. Поскольку Фария не спит уже больше суток, я думаю, что отгонять демона мы будем не всю ночь.

[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0017/b1/69/19-1495239462.jpg[/AVA][NIC]Pharah[/NIC][STA]lurking in the shadows[/STA]

11

Облачённая в кожаную перчатку ладонь охотницы легла на её узкое плечико, прерывая и предостерегая говорить больше. Озадачено посмотрев на неё, Ангела в ответ лишь кротко кивнула, опустив свою руку и сложив ладошки вместе, так и не подобрав подходящего объяснения. Немножко сожалея, конечно, что нельзя было всё рассказать Билли, а охотница так и не назвала свой орден, осторожно обходя всякие подробности стороной. Но видимо, так и вправду было надо, лучше для них же самих. И не ей - простой послушнице, сомневаться в её решении и уподобляться библейской Еве, навлекая на себя и близких беду.

А вот Билли слегка растерялся, хотя и постарался не подать виду перед незнакомкой, как хозяин местных прерий и отныне большой человек. Как-то иначе оглядев мрачную женщину, которую привела его давняя подруга, и сходу заговорившей о "одержимых", он немного помедлив с ответом ей, прежде посмотрев на Ан с немым вопросом. Почувствовал его не решительность, девочка ободряюще кивнула и лишь после этого, тот мотнул головой в сторону построек за домом.

- Это там, за дальним ангаром, - парень перехватил ружьё по крепче, хотя, кажется, и не был обеспокоен необходимостью в очередной раз посетить место захоронения. - Я покажу точное место. Ангела, подожди здесь.

Упрашивать девушку не лезь к могилам проклятых не пришлось - ещё достаточно свежа была память о вчерашнем. И к стыду своему, Ангела почувствовала лишь облегчение, когда Фария не стала возражать и не потребовала пойти с ней. С лёгким уколом вины на сердце, за собственное малодушие мыслей и чувств, проводив взглядом спины удаляющихся Билли и охотницы на ведьм, послушница тихо вздохнув, уселась в ожидании их возвращения на старенькую деревянную и чуть облезшую небесной краской скамейку, приютившуюся на крыльце неподалёку от входа.

Оставшись в одиночестве и покое, девушка немного расслабилась отдавшись созерцанию и неги от отдыха после дороги. Слабый, тёплый ветерок приятно ласкал её кожу и обдавал свежестью утра запахами прошедшего дождя и маленькой запущенной клумбы где-то за углом. А взгляд голубых глаз монахини наслаждался отличным от видов из церкви пейзажем, пусть и давно ей знакомым, но так же давно и не виденным. Пробыв столько времени в уединении в Божьей обители, она училась ценить даже такие простые и для многих обыденные, не замысловатые вещи, лишённые экзотической элегантности или тщательно выверенного чьего старания пытавшегося придать окружению эстетики и высокого вкуса. Правда, небольшое сожаление закрадывалось в душу, от того, что любоваться ей этим всем не долго и вскоре всё же, повинуясь данным обетам, надо будет возвращаться и продолжать нести службу. Да и прогулка эта носила далеко не безвинный характер. И словно напоминая об этом, со стороны дальнего амбара раздались приближающиеся шаги. Быстрее, чем ожидала девушка, что не мало удивило её.

"Не ужели всё?" - с надеждой, на то что охотница не нашла на месте захоронения ничего плохого и мертвецы спят мёртвым сном, как и положено мертвецам, Ан приподнялась, выглядывая из-за угла дома. Но увидела лишь задумчиво бредущего в одиночестве Билли.

- А где мисс Фаррия? - Едва подошёл он ближе, не утерпела она с вопросом.

- А... копает, - не совсем довольно ответил парень и проигнорировав ступеньки вскочив на крыльцо, плюхнулся рядом с ней. - Сказала, что сама всё, что нужно сделает. Взяла лопату и теперь копает.

Он хмыкнул и повернул голову к монахине, не скрывая рассматривая её с любопытством.

- Странную ты женщину привела, вдвоём бы ведь быстрее управились. Да и честно говоря, у меня от её взгляда мороз по коже.

- Ты привыкнешь, - улыбнулась Ан, подумав про себя, что всего вечер с ней проведя, уже перестала обращать на это внимание, свыклась и наоборот, в её присутствии чувствует себя как-то спокойней. - И думаю, у неё просто есть основания так поступать.

Уверенность, или даже убеждённость прозвучавшая в голосе девушки повлияла на парня расслабляющие, примирив его с мыслью, что на ранчо его отца... на его теперь ранчо будет хозяйничать и надрываться незнакомка, без его участия и каких либо объяснений. Предложив Ан прохладных напитков, он сменил тему, уводя завязавшийся разговор в сторону от копошащейся неподалёку гости, к большому облегчению девушки. Как пришлось бы изворачиваться, ничего не отвечая на вопросы друга и не задеть его тем недоверием, ощущение которого было бы просто неизбежно, Ангела даже не представляла. И была рада, что он не стал давить на неё, хотя наверняка вопросов имел немерено.

Она совсем потеряла счёт времени за болтовнёй о каких-то сиюминутных и на самом деле совсем не важных вещах, которые забывались чуть ли не сразу, как только стоило им отвлечься на что-то ещё. А так же за рассказами о их буднях, в Церкви и на ранчо, наполненных простыми вещами, но почему-то так увлекательно звучащими, когда их рассказываешь или слушаешь, и некоторые ведь не в первый раз. Опомнилась Ангела лишь когда Билли извинился из-за дел, и оставил её одну. К тому времени, блеклое, скрытое за пеленой облаков Солнце, еле проглядывая светлым шаром, как хилая лампочка сквозь плотную простыню, было уже высоко - явно прошёл не один час. 

Встав на ноги и походив в нерешительности по крыльцу, Ан решила, что надо просто набраться терпения. Времени всё-таки прошло не так уж и много, если вспомнить, сколько служители тратили его на рытьё всего одной могилы на кладбище близ Церкви, и то в паре и по сменно. А тут, охотница, сколь бы не была крепкой, в одиночку пыталась управиться с захоронением сразу нескольких человек. То её задержка уже казалась вполне уместной и не требующей беспокойствия, хотя, девочку и подмывало всё-таки сходить и хоть одним глазком проведать, как там дела. Но куда лучше было сделать что-нибудь более полезное, рассудив: "После работы, она сильно устанет и наверняка проголодается. Всё будет лучше позаботиться о ней, чем глазеть на мёртвых"; с такой простой как небо над головой мыслью, посетившей монахиню, Ан направилась прямиком на кухню...

Когда Фария наконец-то показалась, Ангела уже возилась с заросшей клумбой, спасая хиленькие цветы от отвоёвывавших у них нахрапом плодородный кусок земли сорняков. Сытая после ужина, который пришлось провести в одиночестве, потому что охотница всё никак не вылизала из-за амбара, а забежавший Билли, поблагодарив её, взял себе еды в походный котелок и ускакал обратно в поле. И отдохнувшая от вынужденного безделья, в ходе которого дом подвергся не навязчивой тотальной уборке. Скинув садовые перчатки, Ан подбежала к женщине жестом поманившей её к себе, и с ходу задавшей серьёзный тон, мигом развеявшим ту непринуждённую и спокойную атмосферу, что укутала девушку, за вознёй по дому.

Она начала из далека, аккуратно, таинственно: выбор, недомолвки перед настоятелем и методы, которые тот мог не одобрить. Ангела вся подобралась от столь неожиданной откровенности, стараясь уловить смысл витиеватых слов охотницы. И слушала, слушала молча, лишь немного бледнея, от признания о своей матери и её убийства определившего судьбу охотницы, от того, что они с Билли оба в опасности. Нет, для Ангелы последнее не было откровением, ей и не хотелось об этом попросту думать, но она догадывалась, что помощь севшей на хвост ведьмы охотнице не останется безнаказанна и злое мстительное существо захочет её мучений. Да и началось всё наверное даже раньше, чем её сапоги Фары на святую землю - Ангела не должна была пережить тот вечер.

Девушка вздрогнула, смотря на обнажившийся, как оскал хищника клинок, не без страха, липкого, суеверного. В голове всё крутились слова о тёмной магии, которой охотница научилась у своей матери-ведьмы (ведь какие ещё могла дать знания ведьма?). Но всё же она добровольно раскрыла ладошку, давя в себе инстинктивное желание отдёрнуть руку, вырвать её из осторожной хватки охотницы. Фара обещала, что не сделает больно, просила о доверии, но это не могло быть совсем безболезненно. Ан чувствовала как вырисовывающиеся лезвием кровавые полосы обжигают ей ладонь, и её пальчики невольно трясутся от напряжения, и чудо, что она сама не дрожит как осенний листочек. Она терпела, даже глаза не отводя, или боясь их отвести, твердя себе, что это ерунда, и бывало много хуже, и то и вправду так было так, да только не помогало ни как. Зато шёпот заклятья заставил позабыть о боли мгновенно и вряд ли это был эффект её магии.

Всё кончилось... как-то быстро. Странный ритуал занял наверное считанные минуты и то лишь потому, что Фара явно не хотела сильно пугать её, делая всё нарочито медленно. Ан вернув себе руку и прижав её к себе с смешанными чувствами наблюдала, как ткань приобретает лёгкий багряный оттенок.

Была ли это только что тёмная магия? Что она чувствовала по этому поводу?

Странно, но ничего, кроме покалывания в руке.

Кивнув, с отстранённым видом, девушка уселась на всё том же крыльце долго не сводя глаз со своей руки, а потом в простракции пялясь на поля без единой мысли в голове. И лишь когда Фара вновь попалась ей на глаза, идя от Билли, мелькнула мысль, которую наверное охотница и хотела честно донести до неё: могла ли она доверять ей, зная что та сама... по сути ведьма? И если нет, то ей здесь было не место.

Монахиня задрала голову, щурясь на выплывавшее из-под козырька крыльца серость неба и усмехнулась - Господь Бог был тем ещё шутником, да простит он её за такие мысли.

Шурша плащом, Фария опустилась рядом, глянув на Ангелу. Что-то видимо её позабавило и она улыбнулась коснувшись интимной и неожиданно философской в её устах темы, от которой монахиня заёрзала на месте, даже не зная, как воспринимать её слова. Они звучали и пугающе, и смущающие, и интересно. Самой Ан никогда в голову не приходило об этом думать. Но вот послушать охотницу, так тут вообще всё совсем не просто. Но как-то не ловко было спрашивать, мысли всё время сводились не к тому.

- Похоже, ведьма многое бы потеряла, если бы мистер Мак Ги меня тогда загрыз, -  неловко отшутившись, улыбнулась Ангела, поправляя золотой локон и пряча румянец за рукой. - А так, я ещё то лакомство для неё. Чувствую себя прямо как червячок в ожидание прожорливой рыбки.

Девочка вздохнула и потёрла перебинтованную руку, напомнившей о себе при разговоре о крови.

- Пока вы разговаривали, я всё думала о девушке, которую вы описали. Но всё ни как не могу вспомнить её лица, хотя уверена, что видела её и, наверное, даже знаю. Каждый раз, как пытаюсь, мыли путаются и голова болеть начинает. Не замечаю, как уже думаю о чем-то другом. Может уже и поздно... это всё. - Ан посмотрела на руку и вновь вздохнула, снова переводя взгляд на Фару - Я там суп приготовила, может поешь всё таки? Весь день на ногах и не крошки во рту. Так ведьма вас измором возьмёт без всякого колдовства. А... и да, - она отвернулась. - Я подумала над вашими словами и возвращаться не собираюсь. Если вам и вправду нужна, я буду рядом, пока это возможно.

Аромат заваренных с ягодами чайных листьев разливался по дому. За окном уже окончательно стемнело более часа назад и лишь керосиновая лампа слегка чадила на крыльце, чуть отпугивая сгустившийся вокруг мрак. Ангела отпила из широкой чашки украшенной розовыми лепестками не чувствуя уже приевшегося вкуса. Вздох, девушка в который раз смотрит в окно, за которым ничего не видать, не зная чего хочет увидеть. Ей хочется спасть, так что даже затаившаяся тревога притупилась, так же как вкус её любимого чая, которым неизменно баловал её Билли, в те редкие дни, что она оказывалась на пороге их дома. Сам Билли, уже с полчаса как бессовестно посапывал в кресле и Ангела искренне завидовала его железным нервам.

Устало зевнув, она моргнула и её взгляд привлекла пара круживших вдалеке светлячков. Так синхронно и завораживающие, успокаивающе. Ей безумно сильно захотелось полюбоваться ими по ближе. без разделяющего их бликующего стекла они должно быть смотрятся так прекрасно. Девушка поднялась из-за стола направившись к двери. Заперто. Почему-то этот факт оказался до нельзя раздражающим. Сквозь рифлёное стекло двери она всё ещё видела их, но не слишком хорошо, а ведь они удерут пока она возиться отчего-то совсем вялыми и не слушающимися руками с этим проклятым замком. Щелчок. Здорово, теперь она их увидит. Ручка повернулась, дверь поддалась, но в самый последний момент ей отчего стало страшно. Зелёные огоньки превратились в пару ядовито то ли желтых, то ли зелёных глаз с вертикальным зрачком. Они были так далеко, за стеклом искажающем всё до не узнаваемых эфемерных очертаний, но ей казались совсем близкими, что их можно было бы коснуться протянутой рукой. Она почувствовала их гнев, злость, и дыхание монахине перехватило. Ан замерла, не могла пошевелиться совсем, понимая, что попросту задыхается не в силах сделать вздох, позвать на помощь или хоть пикнуть.

Отредактировано Elena (2017-08-05 04:44:32)

12

Для монахини, которая только-только столкнулась с миром, упорно лезущим откуда-то из-под земли (всегда было легче думать так, а не что он, внезапно, может оказаться "наверху"), Ангела держалась молодцом и даже Билли, который казался ей таким парнем, который, что называется "не держит удар", справлялся. Пока что Фарии приходилось очень внимательно следить за своей речью, уберегая этих людей от главного - если ведьма вдруг сильно разозлится, то может с лёгкостью наслать беду на весь город, и Дэдвуд может за одну ночь превратиться в обиталище для таких живых мертвецов. Хорошей новостью было то, что вряд ли такое случится, но на случайности Фария бы не надеялась - слишком уж многое повидала. С другой стороны, даже самый искусный поводок может исчезнуть, и тогда демон обернётся против той, кто его вызвала. Это был... довольно распространённый способ разборок с тёмной магией, но не всегда получалось ослабить чары - всё-таки, и колдуньи чаще всего были не совсем неумелые. Оно и понятно - умелые бы просто не дожили до того, чтобы претворить какой-то из своих планов в жизнь. Какое-то время охотница силилась понять их мотивы, но чаще всего узнать о них было невозможно - ведьмы были неразговорчивы даже при пытках. Быть может, убитые родственники много лет назад или измена какого-нибудь несчастного, что посмел отказать такой женщине. В конечном итоге всё сводилось к мести по какому-то поводу, список которых был не так уж велик.
Фарра попыталась улыбнуться в ответ, некстати вспомнив одного напарника, с которым довелось работать в прошлом. Будь он здесь, люди бы давно поняли, что обречены. Когда они пытались шутить, охотник заявлял им, что подобная манера поведения и желание превратить такие вещи в шутку очень ослабляют страх перед смертью.
- Не думай о ведьме, - заметила Фария, - Чтобы добраться до тебя, ей в любом случае придётся столкнуться со мной. Возможно, будь тут кто-нибудь другой из ордена, он бы поставил для себя главной задачей убийство колдуньи, несмотря на жертвы. Для меня же каждая жертва в частности омрачает победу в целом. Да, все понимают, как закончится эта история. Я думаю, что и колдунья знает - рано или поздно я до неё доберусь. Вопрос только в количестве тех людей, которых она сможет убить. Если жертвовать невинными направо и налево, победы потом не чувствуется. Не знаю, как при таком мировоззрении можно истреблять всяких тварей. Размен идёт на головы, - усмехнулась охотница, - и всегда шёл. Идеальных случаев нет, но хотелось бы оставаться в плюсе.
Нужно было отдать ведьме должное - она успела спрятаться. Не так, чтобы слишком хорошо, но магическое вмешательство выдавали путанные мысли Ангелы, которая точно знала об этой женщине. Что ж, сейчас на ритуал, который позволил бы пробить к ней, было недостаточно времени. Будучи уверенной в том, что её обнаружили, ведьма может (и должна) наслать на них беду. Возможно, лучшим вариантом было бы запереть Ангелу и Билли в доме, кое-как успев защитить его от вторжения мертвецов или демона, но охотница не хотела, чтобы они паниковали раньше времени. В этом случае был слишком велик риск допустить ошибку. Люди, не знакомые с чертовщиной, лучше действовали, будучи в тех ситуациях, о которых их не предупреждали, не готовили. Адреналин, все дела... наверное.
- Спасибо, - непривычно тихо произнесла Фария. Забота была и неожиданна, и приятна. Да и сама Ангела, настолько непохожая на людей из окружения охотницы, вызывала у той странные чувства. Не то, чтобы Фарре очень нравилось смущать священнослужительниц, но пунцовый цвет кожи очень шёл Ангеле. Вслух охотница, конечно, ничего не сказала, чтобы не играть на этих людских слабостях. А вообще-то, было место и грусти где-то в уголках глаз Фарии, настолько Ангела была из другого мира, который не тронут постоянным сражением с теми, кого большинство людей даже не замечают. С теми тварями, которые мало напоминают фольклор и упоминания в кинематографе и литературе. С теми, о ком большинство людей даже не узнают и так и умирают в счастливом неведении.
И как раз эта разница заставляла людей меняться, чуть только они сталкивались с чем-то подобным. Сделав всего один шаг за незримую грань, словно жирную черту на песке, нельзя было зайти назад и сделать вид, что ничего не знаешь. Такой род занятий оставлял на человеке иллюзорную метку, которая делала его уязвимым. Не то, чтобы всё зло вдруг начинало предпочитать его обычным людям, просто даже знания о потустороннем легко могли свести с ума неподготовленных людей. Не тех, кто ничего не знает (они бы, скорее, посмеялись над фантазией рассказывающего), а тех, кто уже что-то видел.
- Охотники проходят посвящение перед тем, как официально начать заниматься вопросами взаимодействия с чертовщиной, - пояснила Фарра, поднимаясь, - Способность справляться с недостатком пищи и голодом входит в это. Не думаю, что тебе интересны подробности, но в процессе узнаёшь, сколько несъедобных, на первый взгляд, вещей могут помочь утолить голод. Особенно где-нибудь посреди болот, где нельзя толком разжечь огонь и приходится постоянно брести по пояс в неприятной хлюпающей жиже.
Прежде, чем скрыться в доме, охотница добавила:
- Если это не просто чувство вернуть долг за своё спасение, я очень тебе благодарна.
Могло получиться немного резковато, но Фария бы не стала извиняться. Всё-таки, люди часто так делали, даже если это было очень опасно. Может, рядом с охотницей сейчас и было безопаснее всего, но обычно те, кто мог держаться подальше, держались подальше. Не было других причин находиться рядом. Чем дольше сейчас Фарра находилась рядом с этими людьми, тем больше опасалась их потерять. Конечно, тогда у ведьмы совсем не останется козырей и способов как-то задержать ту, что идёт по её душу, но та могла вдруг рискнуть. А атаковать всегда проще, чем защищаться - никогда не знаешь, что тебе уготовано. Впрочем, атакуя, никогда не можешь в полной мере представить, насколько хорошо защищённую цель пытаешься ранить.
Как и в большинстве случаев, охотница воспринимала пищу только как то, что просто насыщает организм, а не является изыском. Чувство голода обладало своими плюсами - сонливость обычно разная, и после насыщения с ней куда тяжелее бороться. Впрочем, думала Фария о другом - что есть и неназванные причины держаться подальше от церкви. Ещё вчера Ангела не показалась ей истинно верующей, но сейчас такие мелочи, как снятый апостольник, говорили о единственном логичном варианте - та хотела уйти. Возможно, просто уйти куда-нибудь жить в город, работать кем придётся, но не могла сорваться с насиженного места. Наверное, ей было бы хорошо и тут, с Билли, даже если не брать во внимание тот факт, что они могли бы жить вместе как пара. Но что-то мешало в принятии этого решения, и, выстраивая цепочку мыслей, охотница не смогла понять, что. Кроме, пожалуй, нежелания вносить в свою жизнь такие кардинальные перемены. Возможно, как раз этот случай в городе мог подтолкнуть Ангелу к тому, чтобы оставить служение в церкви и выбрать для себя более предпочтительную жизнь. Недостаточно крепкой веры не было, та должна была это понимать. Неважно, насколько человек близок к церкви и насколько он верит - бог помогает всем. Фарию нельзя было назвать истинно верующей, да и бога она воспринимала разве что как иконизированную личность, созданную скорее для устрашения зла. Но главное было в другом: бог - был он или нет - оставил на грешной земле достаточно средств для борьбы с теми тварями, что пытаются сюда пролезть. Что, как не это, говорило о том, что он заботится обо всех и ему есть дело? Да, он не мог помочь сам, но и люди не были беззащитными насекомыми, неспособными дать отпор возникшей угрозе.
Охотница не дала ощущению сытости стать явным, съев ровно столько, сколько нужно было, чтобы поддерживать работоспособность организма. Её протеже не были столь же зависимы от таких мелочей, и Фария была не против того, чтобы сейчас они поспали. Ночь предстояла беспокойная, и охотница не была готова сомкнуть глаз, пока не увидит рассвет. Она проверила снаряжение, перезарядила револьвер и решила, что, раз уж на дом ещё не обрушилась буря, то стоит произвести ритуал для очищения мыслей. Эликсир Хопкинса был ещё в достатке, и кроме него были нужны лишь правильные слова, чтобы сокрыть их действия и чтобы Ангела вспомнила, где видела эту женщину. Тогда утром, даже если они с чем-то столкнутся, можно будет сказать, что дело почти закончено.
Фария уже взяла флягу, когда вдруг услышала то, что лучше было бы не слышать. Шёпот. Он всегда больше напоминал многократное эхо, словно кто-то громко шепчет в хорошо изолированной комнате, и в роли этой комнаты выступает собственная голова. Шёпот был бессмысленным, по нему нельзя было понять ни обрывков речи, но в ордене говорили, что это один из мёртвых языков. Конечно, его до сих пор не удалось никак расшифровать. Забавно, что присутствие демона поблизости сопровождалось именно этим, хотя они сами вполне понимали латынь.
Охотница появилась в гостиной ровно тогда, когда дверь распахнулась настежь, услужливо впуская демона. Такой тип демонов уже встречался охотнице - неестественно тощие серокожие существа с туго обтянутым кожей скелетом были безглазыми, но с ярко выраженной пастью, вокруг которой кожа сошла, обнажая кроваво-красную плоть и ряд вполне нормальных зубов, однако на подбородке находились ещё два клыка, которые демон мог использовать разве что для устрашения. Но поскольку это был демон, владеющий гипнозом, тот не очень активно использовал свои зубы или когти, больше полагаясь на овладевание сознанием человека. Он быстро овладел двумя из трёх и никак не мог понять, почему ему не удаётся проникнуть в третье. Занятый своим делом, он не сразу заметил охотницу, после чего оскалился и утробно зарычал, повернув голову в её сторону. 
- Чёртова ведьма! Ты испортила её кровь! - даже не прыгнул, а каким-то стремительно несущимся туманом демон попытался сократить расстояние, но, как будто ударившись о невидимую стену, находящуюся перед Фарией, неведомой силой оказался отброшен назад, за порог. Обнажив нож, охотница бросилась за ним, но за дверью уже никого не было. Снова закрыв её, она обернулась к Ангеле.
- Пойдём. У нас мало времени, - взяв монахиню за руку и прихватив с собой флягу, она увела её из этой комнаты. Билли ещё спал, но не сказать наверняка, было тому виной кратковременное воздействие демона или его сон просто был достаточно крепок, чтобы пропустить то, что случилось.
Местом проведения несложного ритуала по очищению мыслей стала кухня. Не медля ни секунды, охотница просто окропила руку эликсиром, и прижала ладонь ко лбу Ангелы, шепча заклинание. С Билли нужно было провести то же самое, однако сейчас ему лучше было спать и не знать некоторых подробностей. Фария не была уверена, что даже монахиня понимала, что только что произошло.
- Демон вернётся. Но то, что защитило тебя от его гипноза, не позволяет мыслям путаться, - охотница непривычно засуетилась, достав из своей сумки довольно увесистый кулёк и рассыпая нечто, похожее на землю по периметру помещения.
- Можешь подумать о ведьме. В этот раз ты должна вспомнить, где, её видела и кто она. Уверена, у неё есть все причины настолько хорошо скрываться.
Дав ей время, охотница вышла, решив провести ритуал и со спящим Билли. Во всяком случае, не очень много людей могут проснуться, когда в их голове совсем недавно побывал демон. В этом случае простое прикосновение ко лбу ничего не решает. А времени было действительно мало - отбрасывающее нечисть заклинание было на один раз, и использовать его снова охотница не могла - требовалось время и ингредиенты, которых у неё сейчас не было. В запасе всегда был экзорцизм, но изгнание просто отправляло демона восвояси, оно не рвало поводок. Конечно, у ведьмы снова уйдёт какое-то время, чтобы призвать этого демона, но нападения продолжатся. Сейчас нужно было действовать наверняка и уже утром отправляться на поиски женщины, которую могла вспомнить Ангела.
В конце концов она вернулась на кухню, чтобы быть рядом с монахиней. Сейчас это было единственным местом, куда не смог бы зайти демон.
[AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0017/b1/69/19-1495239462.jpg[/AVA][NIC]Pharah[/NIC][STA]lurking in the shadows[/STA]


Вы здесь » Overwatch FRPG » Альтернативные события » [15.10.2000] - Контракт мертвеца